9
0Иди и бери.
Чем Алексей и собирался заняться.
Опять же, Рига, острова… В хозяйстве все пригодится. А кампанию надо закончить до осени.
Эдвард Говард был доволен. Поручение выполнено, к тому же…
Месть – благородное и священное чувство. А месть за отца – тем более. Да, лорду Карлейлу не досталась путевка в Сибирь, но ведь и остальное – тоже! Из-за наглого русского отец впал в немилость у короля! Этого было достаточно, чтобы обидеться.
И когда Эдварду предложили съездить на Русь и кое-что сделать…
Ну, дело-то житейское. Приехал, нашпионил, порошочек кому надо подсунул… Жаль, Софью отравить не удалось. Но ведь не все еще потеряно?
Повар, который яд подсунул, уже ничего никому не скажет, потому как со дна Москвы-реки говорить затруднительно. А яд еще остался. Найдется и другой человечек, обязательно найдется.
С этими мыслями Эдвард и вернулся домой. То есть в дом, хозяин которого приютил лорда на время выполнения важной миссии.
Дверь открыла хорошенькая служаночка, присела, улыбнулась, приняла шляпу.
– Чаю мне принеси в малую гостиную.
– Слушаюсь, господин.
В гостиной – тихо и уютно. Потрескивали поленья в камине. Эдвард уселся в кресло и предался размышлениям.
Приятные мысли прервал стук в дверь.
Вошла девушка, мило улыбнулась.
– Чай для господина.
А хорошенькая. Раньше он ее и не видел.
И полюбовался покачиванием бедер под сарафаном.
Варвары, конечно, эти русские, но до чего ж красивые у них женщины! И мода такая… Что не видно, то всегда угадать можно!
Горничная вернулась, поставила перед мужчиной поднос, на миг мелькнула в вырезе рубашки белоснежная кожа груди.
Ну и что, что варварка? Он же с ней не детей делать собирается? А сам процесс…
– Тебя как зовут, крошка?
По-английски девушка говорила с явственным акцентом, но это только красило ее глубокий грудной голос.
– Кэти… красивое имя. И ты красивая.
Эдвард отпил пару глотков. Поморщился, положил сахара, добавил молока. Все-таки сам по себе чай чуть горчит… И, подняв голову, наткнулся на взгляд служанки.
Так не смотрят скромные горничные. Так смотрят на свою добычу большие хищные звери. Уверенно, спокойно, с легкой долей равнодушия.
В мозгу мелькнула страшная догадка.
Но сознание уже затуманивалось. Он не видел, как горничная метнулась к окну, как взмахнула платком, потом открыла дверь и помогла перегрузить бесчувственного англичанина на крепкие плечи слуг, а уж те дотащили его до кареты. Сцена была обыденная и удивления не вызвала. Русские-то вино старались не пить, а вот в Немецкой слободе бывало и такое, что благородные господа нарезамшись до бесчувствия… А теперь домой едет, тоже ничего странного.
Эдвард старался скрываться и на улице лишний раз не показывался, вот никто и не удивился.
Никто не удивился и тому, что все спали.
