9
0Ее тогда интересовали Алешка и Дьяково. Или наоборот – Дьяково и Алешка.
А Московскую компанию она зря из вида упустила, додавить надо бы…
– Да почти нет. Только поговаривают, что у представителя сей компании в гостях недавно интересный человек побывал.
Улыбка у Василия была такая… как у кота, который сожрал все сливки, поимел всех кошек и твердо знает, что его за это похвалят.
– Некто Эдвард Говард, скромный английский купец.
– Государыня, вы, может, не в курсе, но Карлейлы-то – Говарды. И наследника Карлейла так и зовут. Эдвард Говард…
Софья посмотрела на Голицына.
– Василий… если это правда… слов нет!
– А вы проверьте, государыня. – Наглец ухмылялся, но Софья не злилась. За такое – не жалко.
Доказать, конечно, ничего не удастся, тут и говорить не о чем. Но… картинка-то получается непротиворечивая! Англы, узнав о матримониальных планах Софьи, начинают сильно обижаться. У них самих две девицы на выданье. К тому же на Русь ни одна не сгодилась. А хотелось, ой как хотелось. Это в той истории.
Московская компания жива лишь потому, что на нее не обращают внимания, Алексей Алексеевич успешно воюет уже третью войну, его сестра крепко держит в руках вожжи… а отрави ее сейчас?
Софья представила, что ее нет.
Кто возьмет все в свои руки?
Федька, и к гадалке не ходи. А У Шан…
Софья быстро черканула пару строчек Ромодановскому. Срочно проверить все Федькино окружение. Если откуда и могла стечь информация о сестре, о ее делах, привычках, вкусах – то от него. Девчонки в изоляции, Ванька уехал, Любава тоже с кем попало откровенничать не будет, к тетушкам не подберешься, свекровь вообще не вариант. Сам того не желая, брат мог что-то и сболтнуть… Аввакум постоянно пеняет, что Федька зла в людях не видит…
Дохлопался ушами… б-братец!
В злой умысел или желание Федора свет Алексеевича сесть на трон Софья и на минуту не поверила. Глупости. Ему этот трон как ежику эпилятор – даром сто лет не сдался. Парень и помыслить не может, чтобы брата предать. А с другой стороны – он не может, так кто еще найдется? Идеалисты опасны. Брата Федя не предаст, а вот для блага родины или семьи много чего сделать может. Это как бомба с часовым механизмом – никогда не знаешь, где рванет.
Софья медленно сняла дорогое кольцо с рубином, протянула Голицыну.
– Если правдой окажется… клянусь – не забуду.
– Вы меня и так своими милостями не забываете, государыня.
– А все же милости много не бывает. Так что подумай – чего желаешь?
– Подумаю, – Васька ухмылялся. – Позволите идти?
– К Ромодановскому зайди, записку ему передай да все, что мне обсказал, – ему расскажи подробно.
И почему Федора Ромодановского так не любят? Милейшей же души человек! Ему только кота Матроскина не хватает, и будет вылитый дядя Федор!
– Слушаюсь, государыня.
