9
0А как вы хотели? Мало войну выиграть, важно при этом мир не проиграть. А потому Алексей совершает подвиги на полях сражений, а она – среди писем и бумаг. Эх, как же не хватает Ванечки с его чутьем на финансовые аферы! Пусть он не знает, как это называется, но воровство нюхом чует. Скорее бы мальчишки вернулись.
Опять не уснешь, и сердце биться будет… это ж не суррогат из пакетиков, здесь все натуральное… Софья поборолась с собой еще пару минут и проиграла.
Звякнул колокольчик, возникла на пороге кабинета служанка.
– Чашку кофе мне принеси и перекусить чего…
Та понятливо испарилась, а Софья оглядела фронт работ.
Донесения, доносы, справки, просьбы, требования… от умных до откровенно глупых. Жалоба на дочь окольничьего Свиньина, дескать, в полнолуние на свинье летала и голыми грудями трясла, не иначе волховала, а от дочери окольничьего Суханова из-за того жених ушел. Дескать, дурна ему девка стала. Как есть парня попортили! И это Свиньина, ух, чтоб ей!
Письмо из Архангельска – скоро еще один корабль на воду спустят.
От Строганова – опять будет торговаться. Хорошо, на Урале теперь и царевичевы воспитанники есть, все не без пригляда самодурствует.
В комнату скользнула царевна Екатерина, зябко переступила ногами в шитых шелком башмачках.
– Можно, чего ж нельзя. Что случилось?
– Да вроде как все в порядке… Соня, а что с моим женихом?
Что с доном Хуаном? Скорее всего, едет.
– Думаю, к зиме тут будет. Хочешь быть испанской королевой?
– Сонь, а если я другого люблю?
– Любишь – или если?
Царевна подумала, потупилась.
– Пока – если. Просто… старый жених-то! Старше батюшки!
Соня пожала плечами:
– И что? Твое дело от него пару детей родить, а потом пусть хоть помирает.
– Сама бы так попробовала! – с неожиданной злобой выпалила Катерина. – Легко тебе говорить, за молодым-то мужем!
– Можешь и вовсе без мужа. Машка согласится, заменить тебя несложно, на край еще и Феодосия есть. А ты сиди, пока плесенью не покроешься.
– Ты-то не покрылась, – прищурилась Катерина.
Софья равнодушно смотрела на сестру. Оправдываться здесь и сейчас было равносильно поражению, как и петь о долге перед родиной. Этот разговор часами вести можно будет. Она об одном, Катерина о втором, а в результате – пустота.
– Так то я, а то ты. Тебе уже сколько, девятнадцать? И так перестарок. Еще пару лет просидишь в тереме – и ни один мужчина не позарится.
– Тетка Анна замуж вышла. И тетка Татьяна.
– Не за царевичей. Титул мы потом даровали. И Степан теперь боярин Разин, с владениями в Крыму, и Ордин-Нащокин род хоть и древний, но если б не старый Афанасий, Анне б такого счастья не видать. И Ване Алексей думает титул князя даровать.
Софья не кривила душой. Народ хорошо запомнил, как пытался сдержать бунт старый Ордин-Нащокин и чего ему это стоило.
