9
0"
"– Как тут классно, – произнесла я, осторожно ступая по дорогущему мягкому нежно-персиковому ковру с коричнево-зелеными узорами по краям и овалом посредине, в котором были вышиты какие-то надписи и лицо красивой девушки. Ковер был такой мягкий, что мне казалось, будто я иду по облакам. Дэнв ходил здесь каждый день? Везунчик.
Мебели тут было не слишком много: кровать, стол со стулом и компьютерной техникой, элегантный стеллаж с книгами, уходящий под самый потолок, огромный, во всю стену, шкаф. Но все это было одного светлого оттенка и очень гармонировало друг с другом. Беспорядка тут не наблюдалось. Да и не мудрено, Смерчик ведь лежал в больнице, не жил тут.
– Да, у нашего Дэнси неплохой вкус, – улыбнулась Лера. Она остановилась около окна, из которого открывался потрясающий вид на парк, город и крутой берег реки. Где-то там, вон за теми далекими холмами, располагался и наш университет.
– Ага…
– И на девушек тоже. – Подмигнула она мне.
Я вздохнула и стала изучать звездный потолок. Он был единственным, что дисгармонировало со всем остальным дизайном. И неужели Дэн знает все эти звезды и паутины-сплетения созвездий? Он ведь такой умный мальчик. Не то, что я. Я даже не смогла понять, что с ним.
Мы с Лерой опустились на кровать Дэна. Мягкая, удобная, приятная на ощупь, аккуратно застеленная… Интересно, а сколько девушек оказывались здесь, на этой чудесной огромной кровати?
– Дэн никогда не знакомил меня со своими девушками, ни с кем, кроме Инны, – словно услышав мой голос, сказала Лера и провела рукой по покрывалу. – Только тебя. Так что, Маша, задумайся над этим. Денис относится к тебе по-особому.
– Но почему он пропал? Почему прячется? – с горечью спросила я.
– Мне он сказал, что думает над чем-то. Олег в ярости и Даниил Юрьевич тоже – потому что Денис просто-напросто испарился подальше ото всех. Поверь, они тоже не могут его найти, – она вздохнула. Кажется, за сына беспокоилась куда больше, чем я предполагала.
– Лера, а ты, как мама, чувствуешь, где он, и что делает? – с тоской спросила я.
– Как бы я этого хотела – иметь материнскую интуицию, – вздохнула Смерчинская. – Увы, Машенька, ее у меня нет.
– Совсем? – провела я пальцем по томику Петрарки. Недавно эту книгу читал Денис, книга здесь, а его нет. Милый, ну где ты? Вернись. Я буду называть тебя так, как ты захочешь, всеми ласковыми словами и никогда больше не скажу, что ты Сморчок и козел. В глазах у меня защипало.
– Совсем. Маша, – невесело улыбнулась в это время Лера, – я не родная мать Дениса. Я люблю его, но не всегда понимаю, что с ним и что он чувствует. В общем, как мать – я никакая. Не смогла я стать правильной мамой.
– В смысле? – не поняла я. Еще один крутой поворот из жизни любимого парня сбил меня с ног.
– Он мой пасынок.
