Мой идеальный смерч. Дилогия

Спасать, наверное…

– Чащин, ты куда поперся? Блин…

Мне не оставалось ничего другого, как тоже броситься за этими двумя рыцарями, не читавшими, наверное, «Дон Кихота» и не знавшими, сколько тот из-за своей доброты натерпелся – мне его в детстве до слез жаль было, между прочим!"

"Двое из рокеров, облаченных в кожанки с заклепками и шипами на плечах и рукавах, с угрожающими ухмылочками на не совсем трезвых лицах, подошли вразвалочку к Смерчу. Остальные пока что оставались сидеть, развалившись на стульях, словно барин в своей светлице, и глазели на умника, решившего защитить девицу в зеленом костюме.

Она кстати, успешно свалила от длинноволосых, внимание которых к себе привлек излишне дерзкий Дэнни. Да… они ему сейчас точно накостыляют.

«Ой, беда, беда. Че делать будем?», – осмелился «пошутить» особенно умный нежно-салатовый в фиолетовую крапинку головастик, но братья-коллеги утащили его куда-то в закрома головы.

Когда я близко подбежала ко всей этой честной компании, на которую уставились едва ли не все посетители и персонал, один из рокеров положил Дэну руку на плечо, а второй что-то ему говорил – опять же очень нецензурное, что в переводе на нормальный язык звучало бы примерно так: «Дорогой господин Хороший.

Мы не знакомы ни с вами, ни с вашей достопочтенной матушкой, ни с прочими уважаемыми вашими родственниками, поэтому, будучи посторонним джентльменом, вы не должны вмешиваться в наши сугубо личные дела, связанные с затейником-амуром и его странным свойством влюблять друг в друга совершено разных людей с первого взгляда. Но если вы не понимаете наших благоразумных доводов, и будете продолжать гнуть свою линию и в дальнейшем, то нам не останется ничего другого, как пожаловаться на вас и ваше самоуправство в местную ратушу, или, в самом крайнем случае, дать вам достойный и невероятно честный отпор на дуэли».

Дэнв, дослушав все это со спокойствием, воистину достойным самого Темного Лорда, довольно-таки резко сбросил руку парня. А затем, склонив голову, тоже что-то заговорил, но Ветерок делал это очень тихо, и что-то он там болтал, я не расслышала, хоть и стояла, взволнованная, с орущим от страха сердцем, прямо за его спиной.

Его лица я не видела – однако заметила, с каким неожиданным задором и яростью блеснули глаза Смерча, обернувшегося к сосредоточенному и сердитому Чащину, похожему на готового к прыжку взъерошенного зверя. Все, Димка – оборотень! Оборотень-бобер, например.

Мой одногруппник речь Смерчинского слышал и теперь кивал в подтверждение его слов с нагловатой улыбочкой, которая появлялась у него в моменты злости или сильнейшего раздражения.