Мой идеальный смерч. Дилогия

Летают тут всякие, смотрят, изучают…

– Что ты мне сказал?

– Я сказал…

Я, чтобы разрядить обстановку, решила все же «поблистать» своим знаниями афоризмов и повернулась к Смерчинскому, который, как оказалось, может и психовать: он при словах Димки, который, к слову сказать, недавно кидал свой телефон, так отбросил вилку, что она перелетела через стол и упала на пол с бодрым звоном.

– Смерчик, тебе секса хватает? – выпалила я громко. Какая-то бабка, сидевшая в окружении трех одинаковых на лицо пацанов, только покачала головой и начала тараторить что-то в трубку сотового телефона.

Девушки рядом прыснули.

Сейчас он скажет «да» и я ему расскажу про пошлость.

– А что, девочка, – медленно перевел на меня слегка затуманенный взгляд темно-темно синих глаз Дэн, – согласна пойти со мной и изменить дефицит на профицит?

– Эй, не хами! – окликнул его Димка тут же, пока я беззвучно и, вероятно, комично, открывала рот. Нехорошие слова вертелись у меня на языке, но озвучивать я их отчего-то не могла. Хм, другой наряд и все – не могу, как следует за себя постоять. Только ноги в туфлях с непривычки затекли и ноют слегка.

"

"– Это моя девушка. Ты что, запретишь нам…. – Смерчинский, предпоследний подонок (первым все-таки будет кто-нибудь покруче, кто-нибудь из тех, кого Сатана на первом круге ада пожирает, согласно версии Данте) не договорил. А ведь я уже готовилась к активным действиям со своей стороны.

Где-то сзади вновь раздался взрыв смеха – нет, настоящего гогота. Может быть, именно это и спасло меня от просмотра увлекательного кинофильма в режиме онлайн под названием « Разборка обладателя черного пояса по тэквандо Дэна и мастера айкидо 10-го дана – Дмитрия».

Ехидны-головастики тут же написали это на большом растяжке-плакате.

Но эти пьющие рокеры, сами того не желая, все отменили, заставив пару ушлых головастиков, уже поставивших на победителя, отказаться от ставок. Эти здоровенные парни захохотав, что-то прокричали, и Дэн вдруг оглянулся. Его темно-коричневые брови чуть сдвинулись к переносице, а глаза слегка прищурились. Он зачем-то поднялся с места.

И я, начавшая было читать отповедь, и Димка, говоривший Смерчу что-то нелицеприятное и, может быть даже, матерное, и поэтому, не замечающий ничего вокруг, заткнулись и, молча, уставились на брюнета.

А он, медленно махнув нам рукой, мол, подождите, ребята, я сейчас, развернулся, и за пару секунд преодолев едва ли не добрую половину зала. Он оказался около двух сдвинутых столиков, за которыми пировали с пивом и портвейном, вероятно, принесенным самостоятельно, те самые шумные ребята-рокеры, которым даже охранник делал замечания очень вежливо и тактично.