9
0
Вот так вот я и была втянута в механизм создания слухов, втянута невольно и совершенно наглым образом – невидимая рука коллективного бессознательно не хотела оставлять меня в покое, решив, что мне понравится чувствовать на своей шкурке пристальное внимание любопытствующих, коих вокруг было полным-полно.
Мы вернулись в аудиторию и уселись вместе. Я искоса взглянула на Князеву – как ни странно, сейчас я перестала относится к ней плохо, как, скажем, вчера или сегодня утром – ведь она одна из немногих не лезла ко мне, не шушукалась, глядя на меня с любопытным выражением лица и вообще вела себя адекватно. Не общалась бы еще с Ником – цены бы девушке не было!
Кажется, Ольга вновь почувствовала мой пристальный взгляд и вновь обернулась на меня – теперь мы находились неподалеку и наши глаза встретились. На мгновение мне стало нехорошо – очень уж холодно смотрела на меня Князева, по-взрослому, задумчиво и оценивающе. В ее взгляде не было той детской максималисткой ненависти, что была присуща мне.
У меня появилось такое чувство, что мы с ней находимся на одном уровне неприязни, и не только я чувствую в ней соперницу, но и она видит ее во мне, а теперь оценивает свои силы и возможности, чтобы нанести удар.
На миг я похолодела. Она знает о том, что мне нравится Никита? Знает о том, что мы с Дэном пытаемся разлучить их? Она видела меня? Заметила?
Но вдруг Ольга улыбнулась и, не меняя, взгляда, помахала кому-то. Я обернулась и увидела, что Князевой в ответ машет староста группы, только что пришедшая на учебу (вот старосты неответственные пошли, а?). Значит, Тролль смотрела не на меня, а на старосту? У меня чуть-чуть отлегло от сердца, но я все же взяла на заметку это непонятное происшествие. Следует изучить поведение Ольги, мало ли что… Потом позора не оберешься!
– Так что там с протекцией, Бурундукова? – стал опять приставать ко мне Димка.
– Отвяжись, чума, – откликнулась я, порядком устав, как от назойливого Чащина, так от внимания однокурсников. – Никакой протекции. К сожалению, я Смерчинского едва знаю.
– Ну что ты всем врешь! – обиделся парень. – Это твое новое хобби?
– Слушай, ты, если тебе так нужна протекция по английскому, иди к Смерчинскому и стань его девушкой сам! – заорала я, услышав про эту протекцию в сто пятый раз – дело было уже на следующей перемене. Мы перебрались в другую аудиторию.
– Что ты на меня слюной брызгаешь? – спокойно отозвался Димка. – И почему ты такая злая?
– Ах ты, добряк! Хряк!
– Что ты сказала? – возмутился парень и для порядка ткнул в меня все той же ручкой.
– Хряк! – взвилась я, и так нервничающая весь день. – Хватит меня задирать!
– Что, своему бойфренду расскажешь? – нежным-нежным голосочком спросил у меня Чащин.
– Ну все, ты покойник, – вскочила я на ноги.
