Сладкое лето

«Девочка созрела! Настя Снегова и ее первый бал.»

«Так вот они какие — Настины сласти!»

«Кто этот загадочный „хозяин“ наследницы бизнесмена Дмитрия Снегова?»

«Вся подноготная „шоколадного принца“: золотая молодежь умеет веселиться.»

«Максим Михалев — темная лошадка и будущий муж наследницы сладкой империи, полное досье.»

— Откуда у них фото?.. — только и смогла спросить я. — Если мобильники отбирают?

— Там же есть видеонаблюдение, и владельцы делают снимки для рекламы. — Макс сидел на краю кровати и в том же шоке, что и я, листал фотографии, читал сообщения. — Но они слишком дорожат репутацией, не представляю, кто бы мог вынудить их…

Я просмотрела еще несколько отличных фотографий, напряженно думая над тем, кто мог это сделать.

И зачем?

И вдруг расхохоталась.

Макс посмотрел на меня как на сумасшедшую.

— Верейский просто самоубийца! — пояснила я ему. — Больной!

— Кто ж еще мог это сделать? Адрес-то он узнал оттуда. Вполне в его духе. Или друзья в руководстве, или шантажировал чем-нибудь. Понятия не имею, на что он рассчитывал.

— Ну как на что… — Макс отбросил телефон в сторону и закрыл лицо руками.

 — На то, что твой отчим это увидит и взбесится. Уничтожит меня. И твоему Вику можно будет даже самому ничего не делать. Откажется от тебя. А когда ты останешься без защиты и репутации, когда тебя начнут травить и преследовать — он явится, как и сказал, принцем на белом коне и спасет тебя. А может, даже подождет, пока сама приползешь.

— Серьезно? — Я распахнула глаза, изумленно глядя на Макса.

— Слушай, ну, других вариантов я просто не могу вообразить.

— Ну… Логично, конечно. Но все равно странно. — Я покачала головой, вновь перелистывая новостную ленту.

Подписи я старалась не читать, а вот несколько самых удачных снимков сохранила себе на память. Интересно, меня теперь пригласят сниматься в «Playboy» или «Максим»?

Счетчик непрочитанных продолжал расти. Даже любопытно будет посмотреть, кто и что написал. За последние годы я отдалилась от всех школьных и институтских друзей, не заводила новых. А теперь вся, вся моя жизнь всколыхнулась — неудивительно, журналисты, небось, найдут даже тех мальчиков, которым я в детском саду бинтовала воображаемые раны после игры в войнушку.

И спросят, как им нравилась моя грудь. Впрочем, с тех пор она не сильно изменилась.

Макс вдруг дернулся, потянулся к своему телефону и начал там что-то лихорадочно искать:

— Так, слушай, билеты адово дорогие, но сейчас найду горящий тур, выкуплю чартер, чтобы прямо сегодня улететь, — он опустился на пол рядом со мной, положил ладонь мне на щеку: — Полетели отсюда к черту? В Китай? В Таиланд? А осенью сразу в Испанию, без заезда домой. Там ведь тебя не найдут?

— Зачем? — не поняла я.

— Подальше от этой истерики.