127
0– Слишком поздно! – Быстрое движение запястья – и из ножен выскользнул Синьмо, окружённый ореолом клубящейся тёмной энергии.
К нему тотчас устремился Чэнлуань, но стоило Ло Бинхэ легонько щёлкнуть по грани Синьмо, тонкого, словно крылышко цикады, как из самой сердцевины меча разошлись волны дрожи, и Чэнлуань замер в воздухе.
Впервые меч не повиновался воле Лю Цингэ – об этом можно было судить по выражению неподдельного шока на его лице, которое ему не сразу удалось скрыть. Но лишь Шэнь Цинцю знал, что на самом деле ситуация куда серьёзнее.
У Шэнь Цинцю не оставалось иного выбора, кроме как извлечь Сюя из ножен.
– Ло Бинхэ, иди сюда! Давай разберёмся с этим раз и навсегда!
– Разберёмся, говоришь? – Злобная ухмылка исказила лицо Ло Бинхэ. – И как же ты собираешься это сделать? Учитель, неужто ты всё ещё думаешь, что это возможно?
«А почему, собственно, нет?» – с лёгким вздохом подумал Шэнь Цинцю.
Хоть у него в руке был обнажённый меч, он не собирался скрещивать его с Синьмо. На самом деле в настоящий момент он не был уверен, что вообще на это способен.
– По правде говоря, мне нечего сказать, – не кривя душой, выдохнул Шэнь Цинцю. – Как ни юли, от судьбы не убежишь.
– От судьбы? – оскалился Ло Бинхэ. – Какой такой судьбы? Той, что позволяет другим издеваться над четырёхлеткой, которому не к кому воззвать о помощи? Или обрекает на мучительную голодную смерть ни в чём не повинную старушку?
С каждой фразой он напористо шагал вперёд, продолжая перечень своих обид:
– Или той, что заставляла меня сражаться с собаками за объедки? Или дозволила тому, кого я боготворил всем сердцем, обмануть меня, отвергнуть и предать, собственными руками столкнув меня в место, что хуже любой преисподней?! – Переведя дыхание, он спросил: – Учитель, взгляни на того, кем я стал… Теперь я достаточно силён? Знаешь ли ты, как я жил всё это время там, в бездонных глубинах? За эти три года в Бесконечной бездне не было ни единого мгновения, когда бы я не думал об учителе. О том, почему он так поступил со мной, не дав мне даже шанса объясниться и вымолить прощение. И теперь ты хочешь сказать, что всё это – не что иное, как воля судьбы? Я так долго раздумывал над этим и наконец понял. – В улыбке Ло Бинхэ проявилось что-то первозданно жестокое. – Ничто не имеет значения, кроме исполнения моих желаний. Судьбы же вовсе не существует, а если она и есть, то ей предстоит быть попранной моей пятой!
Пламенное солнце стояло в зените, последние клочья облаков истаяли без следа. Палящие лучи заливали весь город, черепица крыш и вода во рву сияли золотом.
Шэнь Цинцю наконец опустил взгляд. Видимо, из-за того, что он неотрывно следил за солнцем, глаза нещадно слезились.
