94
0Стиснув зубы, он выплюнул, чётко выговаривая каждое слово:
– …Погоди-И-Увидишь!
На сей раз Шэнь Цинцю даже не обернулся, с холодной отстранённостью бросив:
«Неужто ты и впрямь полагал, будто я стану этого дожидаться только потому, что ты так велел? – усмехнулся он про себя. – Нашёл дурака!»
Приметив лавку сбоку от себя, Шэнь Цинцю пинком распахнул двери и устремился туда.
Что бы ни ждало его внутри на этот раз, он был абсолютно уверен, что сможет встретить это с бестрепетным сердцем.
В конце концов, с чем бы он там ни столкнулся, оно не могло оказаться хуже Ло Бинхэ!
Стоило двери закрыться за его спиной, как шум внешнего мира словно отрезало ножом, в единый миг погрузив помещение в пучину мёртвой тишины.
Шэнь Цинцю затаил дыхание и сосредоточился, молча выжидая.
Спустя довольно продолжительное время комната озарилась трепещущим светом, будто кто-то затеплил свечу. Опустив глаза, Шэнь Цинцю встретился взглядом с чужим и всё же таким знакомым лицом.
Перед ним на коленях стоял истощённый подросток.
Его облачённая в лохмотья из грубой ткани фигурка с крепко связанными пеньковой верёвкой руками являла собой воплощение отчаяния и безнадёжности, однако глаза на мертвенно бледном лице сияли ясным светом.
Шэнь Цинцю твёрдо встретил их взгляд.
Это точно были не его воспоминания, и всё же черты лица подростка смутно походили на те, что он в последние годы видел в зеркале, – добавь к облику мальчика обретённый со временем лоск прославленного совершенствующегося, сбросив со счетов свежесть юности, и сходство будет полным.
Это был Шэнь Цинцю, и всё же не он.
А если выразиться точнее, это был… Шэнь Цзю!
Шэнь Цинцю рывком поднялся с деревянной кушетки.
Очнувшись ото сна, он внимательно огляделся и только тут обнаружил, что находится в заброшенном доме. Сквозь щели в ветхих рамах и дыры в рисовой бумаге в комнату лился яркий дневной свет.
Воспоминания не заставили себя ждать: вчера, в разгар праздника, он брёл куда глаза глядят, пока не наткнулся на пустой дом. Изначально он собирался лишь немного передохнуть, однако по неосторожности задремал – тут-то, в Царстве снов, его и настиг Ло Бинхэ.
Припомнив последнюю иллюзию перед тем, как Царство снов окончательно распалось, Шэнь Цинцю поневоле призадумался.
Пусть они с оригинальным Шэнь Цинцю были совершенно разными людьми, они всё же делили одно тело, так что не следовало удивляться тому, что оно оказывало некоторое влияние на нынешнего обладателя. Должно быть, то, что он увидел этой ночью, было детскими воспоминаниями Шэнь Цзю.
Вообще-то, с его стороны это было сродни жульничеству: поскольку к нынешнему Шэнь Цинцю эти воспоминания не имели никакого отношения, они не вызвали у него особых эмоций, так что он без труда сокрушил власть иллюзии.
