79
0Поскольку по пути они так и не услышали отзвуков сигнального колокола Водной тюрьмы, пропажу пленника, по-видимому, ещё не обнаружили. Шэнь Цинцю не мог не признать, что отчасти успеху побега способствовал сам Ло Бинхэ, запретив остальным посещать Водную тюрьму.
– Молодой господин Гунъи, тебе не стоит провожать меня дальше, – немного передохнув, заявил Шэнь Цинцю. – Тебе следует вернуться, пока никто не заметил твоего отсутствия. – Помедлив, он добавил: – Если в течение этих семи дней тебе случится проезжать через город Хуаюэ, ты непременно найдёшь меня там.
– Раз старейшине больше не требуется помощь, то я вас оставлю, – отозвался Гунъи Сяо. – Хотя мне неведомо, как старейшина собирается разрешать грядущие трудности, я всё же попрошу его проявлять предельную осторожность. Что до совместного суда четырёх школ, который должен состояться через месяц, то старейшине не следует тревожиться по этому поводу: как он верно заметил, правда будет говорить сама за себя. Господа главы школ обязательно очистят ваше имя от всякой клеветы.
При этих обнадёживающих словах Шэнь Цинцю не смог сдержать усмешки. Прежде всего, его тёмное прошлое никуда не денется. А во-вторых, на предстоящее судилище ему было начхать с высокой горки, ха-ха-ха… Подумав об этом, он беззаботно сложил руки в вежливом поклоне:
– До скорой встречи.
Дорога, ведущая от владений дворца Хуаньхуа к городу Хуаюэ, проходила прямиком по Центральной равнине – многолюдному процветающему региону, а это значило, что здесь не было недостатка в поместьях знатных семей и школах совершенствования для мирян.
Совершенствующиеся этих мест делали особый упор на защиту от вторжений с воздуха. Как и город Цзиньлань, их поселения окружали гигантские барьеры; если меч совершенствующегося или иной ритуальный артефакт пролетал над таким барьером со скоростью, превышающей установленную, его сразу замечали, и стражи тут же доносили о нём в вышестоящие инстанции.
Иными словами, воспользоваться этим видом транспорта было всё равно что объявить о своём маршруте бегства из рупора. Потому-то Шэнь Цинцю то и дело приходилось приземляться и обходить эти поселения пешком – так, то летя на мече, то шагая без остановки, он к исходу следующего дня наконец достиг города Хуаюэ.
Уже подходя к городу, Шэнь Цинцю понял, что выбрал крайне неудачное время для визита: он прибыл в разгар празднования дня основания Хуаюэ, так что гирлянды разноцветных фонариков заливали улицы ярким светом ночь напролёт. Всюду, куда ни глянь, парили драконы и танцевали львы, музыка и грохот барабанов оглушали. Лоточники теснились друг к другу, празднующие и разносчики вперемешку толклись на улице, не давая пройти, – похоже, в эту ночь всё население города повысыпало из домов.
