74
0Увидев, что Шэнь Цинцю сам проделал это, молодой человек вздохнул с облегчением, что теперь он избавлен от необходимости оглушать товарища по школе. После этого они наконец смогли покинуть платформу вместе. Глядя на то, как Шэнь Цинцю запахивает потуже полы чёрного одеяния, Гунъи Сяо ощутил ком в горле.
У него болело сердце за Шэнь Цинцю, которого положение главы пика не спасло от заточения и унижений, и их венцом стало то, что ему даже нечем было прикрыться, кроме одежды своего же мучителя. Воистину, это зрелище переполнило бы состраданием любое сердце!
Глаза Гунъи Сяо сверкали не только от сочувствия, но и от праведного гнева, и Шэнь Цинцю оставалось лишь противопоставить этой буре эмоций бесстрастное выражение лица.
– Старейшина, прошу, снимите это! – внезапно выпалил Гунъи Сяо.
Шэнь Цинцю воззрился на него в немом изумлении: «Чего?!»
Не дожидаясь его реакции, Гунъи Сяо принялся стягивать собственное верхнее платье. Прежде чем Шэнь Цинцю успел решить, не стоит ли послать критический заряд духовной энергии, чтобы привести его в чувство, Гунъи Сяо уже почтительно протянул ему своё одеяние обеими руками.
– Прошу, наденьте это!
В мозгу Шэнь Цинцю наконец-то забрезжила догадка.
Так вот что он имел в виду! Чёрные одежды Ло Бинхэ прекрасно соответствовали его характеру: как и сам главный герой, они на первый взгляд были неброски и скромны, однако же при этом роскошны и исполнены глубокого смысла. К сожалению, эти одежды также неминуемо притягивали внимание, так что Шэнь Цинцю и впрямь лучше было переодеться в гораздо менее заметный здесь белый – Гунъи Сяо на поверку оказался весьма предусмотрительным юношей.
Шэнь Цинцю решительно скинул чёрное одеяние, переодевшись в белое с плеча Гунъи Сяо. Прежде чем уйти, он, на мгновение задумавшись, всё же аккуратно сложил верхнее платье Ло Бинхэ и лишь после этого опустил его на пол.
Стоило Шэнь Цинцю покинуть Водную тюрьму, как ноги сами понесли его вперёд, однако по мере продвижения к выходу он воочию убеждался в том, что лабиринт дворца Хуаньхуа – поистине ужасающее место. Пещеры и переходы соединялись друг с другом так, что на каждые три шага приходилось по девять поворотов – от этого у кого угодно зарябило бы в глазах и пошла бы кругом голова. Шэнь Цинцю шёл, чуть не наступая на пятки своего провожатого, но при этом не раз умудрился почти потерять его. Если бы Гунъи Сяо не знал распорядок охраны тюрьмы как свои пять пальцев, то, пожалуй, они уже наткнулись бы на несколько патрульных команд.
Половину большого часа спустя они наконец выбрались из подземелий на белый свет. Безостановочно прошагав немало ли, они вошли под сень леса Байлу и вскоре достигли границ владений дворца Хуаньхуа.
