67
0Он не стал оборачиваться, чтобы не видеть выражения лица Юэ Цинъюаня, а вместо этого бросил мимолётный взгляд на Ло Бинхэ.
На его лице не отражалось ни злорадства, ни гнева. Он по-прежнему стоял недвижно, являя собой полную противоположность совершенствующимся, которые едва удерживались на ногах, зажимая уши ладонями.
После мучительно длинной паузы Юэ Цинъюань наконец убрал меч в ножны – раскинувшуюся над площадью гигантскую сеть будто сдёрнули одним стремительным движением.
Повернувшись к нему, Шэнь Цинцю отвесил глубокий поклон. Своими словами и действиями он в самом деле доставил главе школы немало беспокойства – именно этого он по-настоящему стыдился.
Цю Хайтан всё ещё всхлипывала. Проходя мимо, Цинь Ваньюэ задержалась, чтобы утешить её:
– Молодая госпожа Цю, как бы ни повернулось дело, три великие школы дадут вам исчерпывающий ответ. – Она намеренно выпустила из числа этих школ хребет Цанцюн, тем самым как нельзя яснее заявляя о своей позиции. Цю Хайтан явно была тронута, в её глазах вновь заискрились слёзы, когда она подняла голову, чтобы поблагодарить девушку, – при этом её взгляд упал на Ло Бинхэ, и она поневоле зарделась.
К нему подошли несколько адептов дворца Хуаньхуа под предводительством Гунъи Сяо, и в руках у них была до боли знакомая вещица.
«Привет тебе, вервие бессмертных, вот мы и снова свиделись», – мысленно помахал ручкой Шэнь Цинцю.
– Старейшина Шэнь, прошу меня простить. – В голосе Гунъи Сяо звучало искреннее сожаление. – Этот юнец будет обращаться с вами с должным почтением. Пока суд не установит истину, он не допустит, чтобы к старейшине было проявлено хотя бы малейшее неуважение.
– Весьма признателен, – только и ответил Шэнь Цинцю, кивнув ему.
Про себя же он подумал: «Какой мне прок от того, что ты один будешь обращаться со мной почтительно? Ты только взгляни на выражения лиц твоих младших братцев по дворцу Хуаньхуа – да любому из них прямо-таки не терпится сожрать меня живьём. В конце концов, во время собрания Союза бессмертных именно ваша школа претерпела наиболее тяжёлые потери, так что вполне объяснимо, что они хотят на ком-нибудь отыграться».
Стоило вервию бессмертных обхватить шею и заведённые за спину руки Шэнь Цинцю, как его тело сделалось тяжёлым и неповоротливым. Когда у него прежде случались периодические приступы из-за Неисцелимого яда, течение духовной энергии блокировалось, будто натыкаясь на препятствие, – это напоминало пульт дистанционного управления с отходящим контактом, который всё же худо-бедно работал, если потыкать в него как следует или постучать им обо что-нибудь; однако стоило вервию бессмертных стянуть его тело, как поток духовной энергии попросту замер, превратив его в обычного смертного.
