Система «Спаси-Себя-Сам» для Главного Злодея. Том 2

А всё потому, что эти едва различимые брызги грязи сливались в одну здоровенную кляксу: во-первых, клевета сеятеля; затем – инсинуации старого главы Дворца; и как венец всему – обвинения Цю Хайтан, довершающие картину порочности и двуличности его натуры: подонок, позабавившийся с девушкой, лишь чтобы бросить её + предатель, стакнувшийся с демонами + ученик объявленного в розыск преступника – более полного злодейского бинго не сыщешь.

И подумать только, до чего удачное стечение обстоятельств: все обвинители каким-то чудом собрались в одном месте, подтверждая слова друг друга, – в результате это уже не кажется простым совпадением.

– Глава школы Юэ, – изрёк старый глава Дворца, – при разборе подобных дел нельзя допускать, чтобы личные привязанности повлияли на результаты расследования. В противном случае разлетятся слухи, что хребет Цанцюн покрывает отъявленного злодея, и как тогда вы сможете объясниться перед людьми?

– Что глава Дворца хочет этим сказать? – невозмутимо спросил Юэ Цинъюань.

– На мой взгляд, бессмертному мастеру Шэню стоит на время расположиться во дворце Хуаньхуа, а уж потом, когда истина будет установлена, мы вынесем окончательное решение. Как вы на это смотрите?

Всем было ясно как день подлинное значение этого «расположиться».

Под пышной резиденцией дворца Хуаньхуа находилась подземная Водная тюрьма. Её и без того недоступное расположение дополнялось заколдованным лабиринтом – причём его магическое поле было не чета тому, что защищало границы Дворца в лесу Байлу. Разумеется, эта темница строго охранялась, а оснащению пыточных камер позавидовал бы самый жестокий тиран. Заточения в Водной тюрьме удостаивались лишь наиболее гнусные злодеи из числа совершенствующихся, запятнавшие руки кровью невинных или преступившие иные непреложные законы.

Проще говоря, подземные чертоги дворца Хуаньхуа были для совершенствующихся тем же, что тюрьма – для обычных людей.

Туда помещались совершенствующиеся, которых подозревали в том, что они представляют опасность для мира людей, а также те, кто ожидал совместного суда четырёх школ, на заседании которого им выносился окончательный приговор.

– Вы всё сказали? – холодно усмехнулся Лю Цингэ.

Ему пришлось столько времени терпеливо внимать этому потоку чуши, что его сердце едва не полыхало огнём. Он схватился за рукоять висящего за спиной Чэнлуаня, изготовившись к битве. Стоявшие напротив него адепты дворца Хуаньхуа также один за другим обнажили мечи, бросая в его сторону гневные взоры.

– Стой, шиди Лю, – велел ему Юэ Цинъюань.