94
0– Ты когда-нибудь снимаешь эту штуку с головы? – так и не дождавшись ответа, с холодной улыбкой поинтересовалась Ша Хуалин. – Дай-ка угадаю: ты такая уродина, что из стыда не осмеливаешься никому показаться?
«Ох, сестричка… – простонал про себя Шэнь Цинцю. – Откуда тебе знать, что этой “уродине” суждено стать твоей главной соперницей? Насмехаться над её внешностью для тебя – всё равно что плевать против ветра!»
Несмотря на неведение Ша Хуалин, очевидно, женская интуиция всё же что-то ей подсказала, поскольку чем дольше она смотрела на узницу, тем более жестоким становился взгляд демоницы. Отворив клетку, она выволокла Лю Минъянь, рявкнув ей в лицо:
Само собой, та не собиралась подчиняться приказу: несмотря на отсутствие духовной энергии, пленница твёрдо стояла на ногах, даже когда Ша Хуалин принялась толкать её в тщетных попытках заставить преклонить колени. Кипя от ярости, демоница сдёрнула вуаль с Лю Минъянь.
В тот же миг без того белоснежное лицо Ша Хуалин побелело окончательно.
«Повернись! Повернись! – в исступлении завопил про себя Шэнь Цинцю. – Я тоже хочу посмотреть! Скорее, дай мне хоть одним глазком взглянуть на первую красавицу этой книги!!!»
Но прежде чем девушка успела обернуться, вняв его страстной мольбе, в глазах Ша Хуалин сверкнул зловещий огонёк. Выставив вперёд ногти, она накинулась на Лю Минъянь.
Пожалуй, для Ша Хуалин было изрядным шоком отправиться в свободный полёт второй раз за ночь. Приземлившись, она от возмущения выплюнула порядочную дозу крови. При этом в её мозгу промелькнула даровавшая ей некоторое утешение мысль, что хотя бы её платье на сей раз не пострадало, так что не придётся срочно бежать переодеваться.
Озирая пять прорех на рукаве, которые успели оставить её ногти, Шэнь Цинцю в ужасе подумал: «Разве я не срезал их какую-то половину большого часа назад? Они что, обладают неограниченной регенерацией?»
Отшвырнув Ша Хуалин, он незамедлительно обернулся к Лю Минъянь, но ноги чуть не подвели его от сокрушительного разочарования: за этот крохотный промежуток времени она вновь умудрилась нацепить вуаль! Что за чёрная неблагодарность по отношению к своему спасителю?!
Тем временем Ян Исюань отыскал свой меч в расселине скалы и принялся с неподражаемой быстротой разрубать засовы на клетках. Освобождённые всей гурьбой тут же ринулись вон из пещеры. Краешком глаза углядев в одной из клеток три облачённые в тёмно-голубые одеяния фигуры, Шэнь Цинцю не на шутку забеспокоился:
– Погоди, погоди! Не делай глупостей!
– Что-то не так, старейшина? – озадаченно обернулся на его окрик Ян Исюань.
