94
0Сам воздух казался иссушающим. Пробыв здесь всего пару мгновений, Шэнь Цинцю ощутил головокружение, словно от горной болезни. Насколько он мог судить, внешние отличия от мира людей были не такими уж значительными: лишь деревья росли несколько реже – похоже, демоны уделяли недостаточно внимания озеленению.
Следуя за Ян Исюанем по обрывистым глыбам, Шэнь Цинцю вскоре достиг пещеры Чиюнь и мысленно поздравил себя с тем, что наконец-то посетил эту достопримечательность мира демонов. И, надо признать, выглядела эта пещера весьма… необычно.
Демоническую эстетику испокон веков отличало выраженное пристрастие к темноте, из-за которого их резиденции, как постоянные, так и временные, в основном располагались под землёй. Глядя на вход в пещеру Чиюнь, Шэнь Цинцю решил, что больше всего она походит на роскошную гробницу. «Куча камней и воздвигнутая перед ними вертикальная стела с тремя кривыми красными иероглифами – что это, как не гробница?» – заключил он про себя.
Шэнь Цинцю собрал в ладони духовную энергию, готовый атаковать любого возникшего перед ним противника, однако, пока они следовали по тоннелю к погребальной камере – вернее, по спуску в пещеру, – им так и не повстречался ни один стражник. Если подумать, это также было не лишено смысла: издревле в обычаи демонов входило совершать набеги на людей, но кому придёт в голову заявиться в мир демонов, чтобы повстречать верную смерть? Так что в охране просто-напросто не было надобности.
Так двое никем не замеченных совершенствующихся наконец вышли по каменному тоннелю в главный зал.
Пол устилали шкуры причудливых зверей, которые на первый взгляд казались живыми. По одной из них – огромной тигриной – вышагивала босая Ша Хуалин.
Опасаясь, что Ян Исюань по неосторожности издаст какой-нибудь звук, тем самым выдав их присутствие, Шэнь Цинцю обернулся к нему, чтобы предупредить, но увидел, что этот ребёнок сам предусмотрительно сомкнул губы. Успокоившись, Шэнь Цинцю продолжил осматриваться.
По обе стороны зала тянулись ряды клеток, в которых томились связанные адепты в одеяниях различных школ. Среди них были как умудрённые жизнью старейшины, так и совсем зелёные юнцы; иные клевали носом от утомления, другие же прямо-таки пылали праведным гневом.
Остановившись у одной из клеток, Ша Хуалин скрестила руки на груди:
– От ваших с хребта Цанцюн одни неприятности, аж злость берёт! Мало того, что ловить вас двоих было то ещё занятие, так вдобавок один сбежал, прежде чем я успела его запереть! – Стиснув зубы, она прошипела: – Если б только не… с какой радостью я бы переломала тебе ноги!
В клетке, прикрыв глаза, в позе лотоса сидела Лю Минъянь. Лицо под вуалью казалось невозмутимым, будто слова демоницы не достигали её ушей.
