Развлечения для очень взрослых девочек (СИ)

И один раз не спасла свою девочку. И я никогда и никому не дам вытирать об себя ноги. Нужен тебе весь этот букет? — Лёля проговорила всё это быстро, захлебываясь эмоциями и подступающими слезами.

Заплакать она не успела. Сцеловав первые слезы, Александр прижал её к себе очень крепко.

— Мне папа в детстве говорил, что если поймать солнечного зайчика, то желание исполнится. Слышишь, счастье моё рыжее? Ты — моё желание. И не нужен мне шанс. Не плачь, пожалуйста. Поедем салют смотреть?

У Кузьмина был коварный план. Заманить Лёлю к себе домой. Это, наверное, инстинкт, не отмерший ещё с доисторических времен.

Хватать свою женщину и тащить в пещеру. К очагу. На шкуры.

Окна его квартиры выходили на бывшее Ходынское поле, ныне застроенное домами. Но вид это никак не испортило. И салют с балкона был виден как минимум с шести точек.

Александру очень хотелось оказаться дома вместе с Лёлей. Было страшновато, но интересно, как она среагирует на его жилище.

Пока ехали, ему вдруг вспомнилась фраза из "Триумфальной арки" Ремарка. Она всплыла в памяти сразу по-немецки: "Frauen sollten entweder vergöttert oder verlassen werden. Alles andere ist eine Lüge.

" (Женщин следует либо боготворить, либо оставлять. Все прочее — ложь.)

Кузьмин очень старался не врать себе самому. Почти ничего не зная о ней, он боготворил эту прекрасную женщину.

Лёля крепко сжала мужскую ладонь. Страшно ли ей? Немного. С большой высоты всегда больно падать. Эту истину она испытала на собственной шкуре не единожды. Сейчас счастье и восторг по восходящей спирали утаскивали её всё выше. И даже если потом нужно будет упасть, это того стоит. Однозначно.

Она входила в его дом осторожно. Почти на цыпочках. Будто боясь спугнуть домового.

Хотя в этой современной квартире он вряд ли водился. То, что здесь Кузьмин жил со своей семьёй, царапало. Взгляд искал следы женского присутствия. Или семейные фото.

Детали конечно выдавали факт, что женщина когда-то здесь жила. Ваза, декор вокруг зеркала, цвет занавесок. Фотография тоже была. С неё Склодовской улыбалась малышка лет семи. С двумя затейливыми косичками и без переднего зуба.

Сейчас она, разумеется, другая. Девочки как раз в этот период резко начинают расти. Но общие черты, так похожие на отца, конечно сохранятся.

Вот, значит, она какая. Катя Кузьмина. Его дочь. И её будущая ученица. Только ли ученица? Ведь личный контакт тоже неизбежен. Нельзя встречаться с её отцом, а потом на уроке делать вид, что она просто её учительница. Так не получится.

Кузьмин видел, как волновалась Лёля. И как внимательно она огдядывала его квартиру.

Когда вдруг остановилась у фотографии дочери, стало страшно. Поладят ли? Выбирать между ними нереально. Сейчас ему кажется, что Лёля не может не понравиться. Но с каким настроением прилетит Катя, не ясно.