Проклятое дитя

Он будет присматривать и ухаживать за эрхами. Он же научит вас ладить.

— Ваше Высочество, — снова поклон, но вот голос был не так любезен, да и взгляд явно не выражал радости от его новой должности.

Он с долей презрения смотрел на принцессу, пытаясь скрыть свое недовольство тем, что ему придется служить человеку и жить в ее доме. Демон выглядел намного старше Хасина, что говорило о том, что ему куда больше семисот лет: по человеческим меркам он выглядел лет на сорок. Но тут же смутился и поник, стоило беловолосому юноше резко и отрывисто произнести несколько слов на родном языке. Выглядел при этом Хасин недовольно и даже гневно.

— Простите, Ваша Светлость, — на общем языке произнес Фарх, снова склоняясь в поклоне.

Взгляд уже не был высокомерным, скорее напуганным и стушевавшимся.

— Я ему не понравилась, да? — расстроено и догадливо прошептала Анна, когда Хасин отошел от загона на достаточное расстояние.

— Люди и демоны никогда не были друзьями.

— Но мы ведь друзья, — не спрашивая, а уверенно заявляя, ответила девочка.

— Все дело исключительно в тебе, — улыбнулся девочке юноша. — И Фарха ты скоро очаруешь, я уверен.

Анна смутилась от похвалы и комплимента.

Но Хасин оказался прав — нельзя было не поддаться обаянию этой девочки. И уже спустя всего несколько месяцев демон с искренней улыбкой встречал маленькую принцессу в своей отдельной конюшне, которую выстроили специально для эрхов, которые не терпели соседства с обычными лошадьми, то и дело порываясь полакомиться ими. С прежним презрением и раздражительностью Фарх относился к господам и лордам в этом дворце, которые первое время повадились в его царство — любопытство не давало им покоя. И каждый не забывал указать демону его место — слуга и только. И лишь Анна была неизменно к нему добра, отвечала улыбкой на ворчание, смехом на хмурый взгляд и искренним любопытством к каждому его слову, когда он любовно рассказывал о своих питомцах. И нельзя было не откликнуться на восторг и интерес девочки к делу всей его жизни, не притворный и вежливый, а неподдельный и искренний.

И потому, спустя еще несколько месяцев, Анна впервые оказалась верхом на демоническом животном. Харди — так она назвала кобылу — смотрела на нее с осторожностью, когда Фарх усаживал принцессу в седло, но не делала попыток сбросить с себя. Фырчала, выпуская из больших ноздрей белый дым, который выдавал ее недовольство, но стояла спокойно, позволяя взять поводья и натянуть их.

— Умница, — довольно улыбался конюший, беря лошадь под уздцы и ведя по загону по кругу.

— Я или она? — хихикнула несколько настороженная Анна, которая пусть и проявила смелость, все равно побаивалась.