Проклятое дитя

Бассейн так же был расколот, и в прозрачной воде, которая с журчанием вытекала из стены в виде маленького водопада, были видны ярко салатовые и алые водоросли, плавно танцующие под напором стекающей воды.

К девочке, тихо и незаметно подошел Таш, к которому она повернула лицо, оказавшееся на одном уровне с его шеей — настолько громадным было животное. С долей грусти девочка обняла большую голову, и прошептала ему на ухо:

— Мы ведь дождемся его назад?

Пес что-то заворчал, и это все что Анна услышала в утешение. Она была рада, она была впечатлена и в восторге от очередного дара Хасина, но уже скучала по нему, готовая променять все свои сокровища и подарки на его постоянное нахождение рядом с ней.

— Мы скоро придем? — сгорая от любопытства, уже в десятый раз нетерпеливо спросила Анна, поправляя повязку на глазах, которая жутко раздражала.

Хасин со смехом убрал ручки девочки от лица, продолжая вести ее в неизвестность.

— Скоро, — хмыкнул юноша.

— А когда тебе не нравились мои подарки? — улыбнулся демон, и девочка ответила на эту улыбку, пусть и не видела ее.

Но в отличие от окружающих, она знала Хасина куда лучше, и по голосу определяла, когда он улыбается. Все вокруг поражались тому, как неизменно радостно и счастливо встречала Анна своего долгожданного гостя. Никто не понимал этой любви и грусти девочки по этому демону. Никто не осознавал, откуда в ней эта привязанность и ожидание, трепет в глазах и счастье в улыбке, когда она находится рядом с ним. А ведь все было на поверхности, все было на виду.

Анна росла в отчуждение, в одиночестве, встречая везде если не презрение, то равнодушие, если не ненависть, то пренебрежение. Каждый склонялся перед принцессой в реверансе, поклоне, никто никогда не промолчал, не выразив ей уважения или должного почтения. Но ребенок видел разницу в этих поклонах и улыбках с теми, которыми одаривали ее сестру и братьев. Видела существенное отличие, и давно уже понимала их неискренность. И знала причину — была достаточно взрослой, чтобы понимать.

"Проклятое дитя" — так называли Анну, и девочка не раз слышала эту фразу, произнесенную тихим шепотом, который не особо-то скрывали от нее. И причину, и того, кто первым ее так назвал — она все знала. Леди Мирай, ее воспитательница все честно и прямо рассказала девочке не так давно, когда обиженный невниманием ребенок снова плакал, свернувшись калачиком в своей кровати под покровом паутины и цветов.

— Почему меня никто не любит? — всхлипывала девочка на руках у немолодой женщины, которая тоже не смогла удержать слез после этой фразы, пропитанной болью и тоской, которые дети не должны узнать в столь юном возрасте.

— Есть много причин, моя милая.