Приключение разряда XXXL (СИ)

Обильно смазанный член скользнул в неё с лёгкостью, что нисколько не облегчило саму ситуацию — по низу живота словно кипятком плеснули, и в первый момент она замерла, сжалась, но когда ей засадили до упора, заорала и выгнулась, не понять каким образом приподняв весьма тяжёлого любовника.

— Какая горячая девочка… И громкая. Люблю громких. Давай.

И подался назад, а потом ударил изнутри, снова входя на всю длину. И Вика дала. Так дала, что ей почти сразу зажали рот, скинув одну ногу с плеча для удобства. Зато вторая так и осталась задранной, зафиксированная жёсткой хваткой.

Теперь сквозь крепкую ладонь прорывались только полузадушенные хрипы и вой, а Вика вдруг вспомнила, что руки у неё в этот раз не связаны. Сопротивляться? Вовсе нет, она просто вцепилась пальцами в каменно-твёрдые плечи (блин, косая сажень, натуральная!) и каждый раз, на каждом выпаде, впивалась во влажную жаркую кожу ногтями. Не особо длинными (издержки профессии), но исцарапать любовника это ничуть не помешало, как потом выяснилось.

Спустя какое-то время тот приподнялся сильнее, поднимая и многострадальные викины нижние девяносто, и, не переставая резко вбиваться, прижал пальцем пульсирующий клитор.

Воздуха не хватало, несмотря на освободившийся рот. Голова кружилась, как с жёсткого перепоя (хоть и было такое всего раз несколько в жизни). Клитор терзали нестерпимо горячие и умелые пальцы, разгоняя болезненный пожар снизу по всему телу. В какой-то момент градус напряжения достиг такой точки, что Вику снова выгнуло, как раз навстречу особенно сильному выпаду крупного члена. Она забилась в судорогах оргазма, насаженная на горячий кол, перед закрытыми глазами взрывались сияющие кляксы, а из груди рвался протяжный крик болезненного удовольствия.

Когда оргазм схлынул, Вика безвольно обмякла, не сразу понимая, что твёрдый кол внутри никуда не делся. Чёоорт… Её любовник что, не кончил? Подозрения почти сразу подтвердились, когда первый выскользнул из неё, но даже не подумал додрачивать, а перевернул на живот, затем подтянул к себе задницу, снова вломился в дрожащее киселём нутро (слава богам задний вход, кажется, не собирался задействовать) и только потом поднял остальное тело, прижимая спиной к животу, обхватывая шею локтевым захватом и ещё поперёк живота, ибо коленки Вику точно не держали.

— Ещё немножко маленькая. Ты улетишь, обещаю.

А это что такое тогда было? Она ведь уже получила нереальное по силе удовлетворение. И сейчас тянуло только свернуться в комок, или, наоборот, распластаться морской звездой, и чтоб тебя нежили и ласкали. А не вытрахивали остатки мозгов. Но у Вики получилось только жалобно захныкать и вцепиться слабыми пальцами в скользкую, влажную кожу на предплечье, прижимающем горло.