Приключение разряда XXXL (СИ)

После прошедшей ночи ей даже смазываться будет больно, да даже вообще притрагиваться! Что уж говорить о впечатляющих размерах первого, которые она помнила на уровне ощущений? Но организму было глубоко плевать. Дорвавшись до столько лет недостижимого удовольствия, он требовал реванша, отвечая диким возбуждением на прикосновения. Разум помахал ручкой, а внизу живота стремительно теплело. Впрочем, у недавнего, и, кажется, будущего любовника член вообще уже оказался в полной боеготовности. Хотя — подумать только! — он ведь за ночь как минимум три раза кончил! Неутомимый, блин, какой-то.

Это… льстило. У Вики никогда не было таких шикарных, явно взрослых любовников. Сколько ему? Под тридцатник? Больше? Не поймёшь. Но то, что первый хочет её, так же, как и она сама, безумно торкало. Да и фиг с ней, с киской (да даже если и с задницей), переживёт. Первый чуть приподнялся, и наглая рука по-хозяйски скользнула вниз, безошибочно находя пульсирующий комочек. Хлюпнуло… Боже, она, оказывается ещё и потекла вдобавок!

— Ааа, так наша маленькая маза вовсе и не против? Уже готова снова подставляться, как похотливая течная сучка?

Вот, вроде бы, слова весьма оскорбительные ведь, но произносились они так… жарко и со столь явным восхищением, что лишь отзывались в теле новой волной возбуждения.

Никакого сравнения со вчерашними ощущениями. Может, потому что это именно первый говорит? И как-то иначе, чем второй. Нежно, что ли.

Долгое «дааа», это всё, на что она сейчас была способна в ответ. В приоткрытый в стоне рот тут же впились-вгрызлись жёстким, захватническим поцелуем, засасывая губы и язык до щекочущего онемения, вылизывая рот так глубоко, что, казалось, доставали до глотки.

Одна рука в это время блуждала по груди, теребя соски, выкручивая как-то… правильно, так, что тело плавилось от расплёскивающегося от горящих участков удовольствия. Вторая добавляла не меньше жара, кружа по клитору. И при этом никаких монотонно-механических движений. Вику именно что ласкали, не забывая менять ритм, силу надавливания, проходясь периодически по мокрым уже губкам и входу…

Господи, это было настолько безумно сладко, что даже боль в уставших мышцах на некоторое время отступила. Ненадолго.

Первый отодвинулся (эх, получится ли имя узнать-то?.. хотя вроде как происходящее позволяет), но почти сразу задрал её ноги себе на плечи, слегка опираясь на колени и освобождая полный доступ к уже пульсирующей дырочке. Почти согнутое пополам тело резко напомнило, что оно, вообще-то, болит ещё с ночи, но Вика лишь судорожно вздохнула, когда скользкий член осторожно, медленно, не неумолимо втиснулся внутрь.

По идее, после столь активной ночки, мышцы ещё должны быть податливыми. Так оно и оказалось.