Подаренная чёрному дракону

И это их лучшие наряды, в которых они явились на пир к лорду.

- Когда прибывают обозы? - тихо спросил я у всех разом.

- Завтра должны быть уже здесь.

- Найдите среди местных портних и оденьте приличнее хотя бы женщин и детей. А то такое чувство, что я в столице в окружении бездомных из подворотни.

- Это траты, - тихо шепнула Кнесе.

- Это вложение в свой народ: чем они здоровее и сытнее, тем работают лучше.

Мне никто не ответил. Но я и так знал - выполнят. Дешёвой шерстяной ткани в обозах было с избытком.

Розанна продолжала молчать.

Пройдя по мосту, мы, наконец, попали во внутренний двор.

Не удержавшись, свернул не на крыльцо, а к позорным столбам, у которых стояли хмурые перевертыши.

Я чётко уловил момент, когда Густов поднял голову. Столько гнева в его глазах.

- Явился позлорадствовать, генерал? - процедил он.

- Нет ничего приятнее, чем униженный и поверженный враг.

- Если ждёшь от меня поздравлений, то не стоит тратить время, и знаешь, ящер, со мной она хотя бы не плакала.

Это был удар по моему самолюбию.

- Густов, - шепнула моя девочка, - не надо напрашиваться на гнев.

- Ну дважды он меня не убьёт, любовь моя.

- Густов! Прекрати! - нервно и как-то дёргано шикнула моя невеста на перевёртыша. -Лорд Дьярви, я прошу вас, пощадите его. Отложите казнь, хоть ненадолго. Не торопитесь.

Я стиснул зубы, наблюдая, как улыбка медведя становится всё шире. Вот зачем она открыла рот и попросила за него.

За этого блошистого оборотня, что претендовал на её тело и земли.

Он всем своим видом давал мне понять, что они близки. Ложь? Да! Я понимал умом, что она чиста. Мне не нужны были доказательства, просто я слишком много видел шлюх, и способен различить какого поля ягодка передо мной.

Но она просила за него со слезами. Умоляла сохранить ему жизнь.

Другой мужчина был дорог ей.

Это так бесило, что я готов был разорвать этого медведя собственными руками. Прямо здесь и сейчас. Прикрыв глаза, я медленно досчитал до трёх, потом до пяти и выдохнул. Улыбка с его лица стёрлась.

- Эта ночь будет последней в твоей жизни, бастард, - ровно произнёс я, контролируя свои эмоции, - ты будешь слушать, как меня восхваляют и поздравляют. Теперь эта женщина, замок и земли принадлежат мне.

А ты позорно сдохнешь даже не смертью воина, а как падаль с петлей на шее.

- Нет, - тихо выдохнула Розанна.

- Да, это последнее моё слово.

- Я возненавижу вас за это, - от услышанного у меня свело челюсть. Значит так, да.

- Ничего переживёшь, - грубо рявкнул я, уязвлённый её откровениями.

- Не думаю, - шепнула она одними губами, но я услышал.

Это было уже слишком.

На эмоциях я резко развернулся и поменял положение её тела так, чтобы она сидела ровнее. Моя розочка, испуганно вскрикнув, вцепилась в моё плечо.