Подаренная чёрному дракону

Скорее всего, я исчезну, родив дочь. Моя девочка никогда не узнает материнской любви. Может и права Ули - бежать нужно, но не с Густавом. Этот медведь любит не меня, а стены замка, который с детства считает своим. Я просто часть его.

Даже с тем, кого я знала и уважала с малолетства сыновей мне не родить.

Так что и медведь не согласится на жену, неспособную подарить наследника.

Но больнее всего мне далось осознание того, что и бежать я права не имела. Ведь есть ещё и люди, которые зависят от меня. Сорвётся свадьба, начнётся война. Они не заслуживают этого. Деревни и без того разорены.

Отойдя от двери в умывальню, прошлась до открытого гардеробного шкафа и потянулась за старым льняным расшитым обережными узорами крестьянским платьем. Его ещё моя матушка носила. Уже закрывая дверцу, обратила внимания, что не хватает ночной шелковой сорочки. Мне её вчера из столицы привезли.

Невесту принято к свадьбе готовить: платье запаздывало, а вот нижнее бельё было доставлено.

Почему-то сразу подумалось на неё.

А кто ещё на такое способен?

За ней подобного никогда не наблюдалось. Покачав головой, я порылась в вещах и извлекла свадебную нижнюю рубашку, что передавалась от матери к дочери в день брачного ритуала.

Она была особенной. Заговорённой от боли.

Сжав её в руках, попыталась смириться с мыслью, что скоро я стану женой.

Но до свадьбы ещё два дня, а мои ежедневные обязанности никто не отменял. Бережно сложив, убрала в сторону ночную рубашку и отправилась с платьем в умывальню переодеваться.

Прикрыв за собой дверь, бросила сменную одежду на лавку и стянула домашнее одеяние. В неверном свете колеблющегося пламени свечи мерцал кристалл на моей груди.

Зелёный изумруд — хранитель нашего рода.

Наполнив таз с тёплой водой, бросила туда горсть трав, собранных накануне. Ранняя осень считалась временем ведьм и целителей. Именно сейчас мы собирали дары леса — черенки, коренья, цветки, да листву, чтобы готовить отвары, настойки и колдовские зелья.

Мы не были магически одарёнными целителями, но каждая женщина, в чьих венах текла ведьминская кровь, чувствовала природу. И была способна сварить и заговорить любое снадобье.

Умывшись, я натянула льняное платье и сняла с крючка шерстяную накидку. Теперь меня трудно было отличить от простолюдинки.

Осталось только, миновав большой зал, выйти из замка через чёрный вход.

Тихо спускаясь по винтовой лестнице, услышала громкие голоса. Они доносились из зала приёмов со второго этажа. Я замерла, вслушиваясь. До меня долетали обрывки фраз и мужской хохот. Подобравшись к двери, ведущей туда, притаилась в тёмном уголке.

Драконы. Они уже успели не только удобно разместиться, но и добыть медовухи. Служанки спешно собирали столы и сносили огромные разносы с тушёным мясом.