Перестань, мне это нравится, или Отбор для высшей расы

- А смотри что рядом! Волопас, за ним Большое Магелланово облако… - Власова нервно почесала нос. – Две радужных галактики… А пространственно-временные тоннели смотрятся, как черные ниточки, которыми прошито пространство. Никогда не думала, что Вселенная такая.

- Какая? – поинтересовалась я.

- Как нарядное бальное платье, сшитое прекрасным дизайнером.

- Налюбовались? – ехидно спросил лисец. И вопрос его мне не понравился, после него ждала подвоха, и не зря. Фокс обошел модель Вселенной и продолжил: - А теперь смотрите вот сюда.

В том месте, на которое указывал хорек, звездная мантия напоминала увядший лепесток дивного ночного цветка. Он совсем почернел и свернулся в трубочку.

- Что это? – спросила я. Хотелось дотронуться и расправить ткань, хотя повреждения были такие, что простые действия не помогли бы. Здесь требовалось чудо.

- Это? – лисец схватился лапками за свои круглые ушки и покачал головой. – Это конец, девочки! Мы все умрем! И возможно очень скоро!

- Не болтай ерунды! – рассердилась Власова.

- Да, - согласилась с ней я. – Не нагнетай. Лучше скажи, что нам делать?

Очевидно, наша лояльность пришлась по вкусу звездному пройдохе. Если бы не звериная пасть, я бы подумала, что он довольно улыбается. Правда, выражение его мордочки быстро изменилось. Что-то встревожило Фокса.

- Нам нужна ши древних! Причем, немедленно! И я ее чувствую! – заверещал он. – Закройте глаза, постарайтесь расслабиться, думайте о хорошем и… сияйте! Сияйте, слышите меня?!

Я бросила взгляд на завядший лепесток, и мне показалось, что черная трубочка стала чуть длиннее. Исходя из тех обрывков знаний, которыми владела я, наши дела и правда плохи. Если для того, чтобы жили все, кого я люблю… Впрочем, и те, кого я не люблю тоже. Для того, чтобы во Вселенной просто жили, нужно поделиться своим телом с какой-то сущностью, то пусть забирает.

Наверное, и Власова думала точно так же. Она уже прикрыла глаза, раскинула руки, и подняла лицо к звездам. Владка словно молилась за все то, что любит и желает спасти.

- Агни! Времени нет! – поторопил лисец.

Конечно, за все время нашего знакомства он не раз испытывал наше терпение, преувеличивал и даже бывало врал, но сейчас похоже для разнообразия говорил правду. По крайней мере, я так чувствовала.

Я прикрыла глаза. «Думать о хорошем… Думать о хорошем…» - словно мантру повторяла про себя слова Фокса.

Но, то ли хорошего в моей жизни было катастрофически мало, то ли Амакир оказался самым лучшим, что дарила мне судьба, но я видела лишь его. Сияющие аквамариновые глаза смотрели с грустью и пониманием. Нет, он не отговаривал, он смирился с тем, что в конечном итоге проиграл меня высшим силам, уступил ради великой цели. А мне… Мне отчего-то было невыносимо видеть Элиастра таким.