0
0Дальше уже с ним решили, но я, вообще-то, просила про меня ничего не говорить. Обманул?
– С чего ты решила, что это я оплатила?
Лифт уехал без меня, увозя коллег. Только Цербер остался. Прислонился плечом к стене, сложил руки на груди, молча наблюдает и ждет.
– Тренер ничего не говорил, но мне электронные квитанции на почту пришли вместе с билетами. Я там твое имя нашла в данных. Да никто кроме тебя и не знал. Тренер бы сам ничего не стал делать.
Таня вроде хватку ослабила, но тут снова повисла, да так, что воздуха реально стало не хватать. Как же не люблю такие неловкие моменты.
– Ты ведь сразу полгода оплатила! Лиз, я все отдам, только позже, обещаю!
В холле уже вновь начал собираться народ, куча знакомых, а Таня уткнулась мне в плечо и рыдает. Становится совсем неудобно.
– Таня, прекрати, возьми себя в руки, на нас смотрят, – цежу я сквозь зубы, пытаясь отцепить от себя коллегу, но она качественно на мне повисла, а я девушка хрупкая.
Но тут Таня прерывисто всхлипнула, быстро чмокнула меня в щеку, и сама отпустила. Сразу убежала. Фух. Открываются двери другого подошедшего лифта, и я скорей спешу туда, пока еще кто не напал.
В лифте и пока шли до ресторана, Цербер молчал, думая о чем-то своем. Хорошо, что умеет молчать, когда надо. Ресторан начальник выбрал как раз тот, куда меня когда-то генеральный водил. Самый дорогой тут. Вроде как для большого начальства. Цербер, кстати, не маленькое начальство. И на себе не экономит. Я тут с кадрами недавно плотно начала общаться, уж очень они много полезной и интересной информации знают. Так вот шеф мой на очень хорошем счету.
С каким-то извращенным удовольствием заказываю себе еду и напитки подороже. Зря меня Цербер сюда привел. Думал, буду стесняться опорожнять его счет? Ха-ха. После этого обеда больше не рискнет меня кормить.
Начальник, правда, и бровью не повел, когда сделала заказ. Возможно, чего-то подобного от меня и ждал? С чего он вообще меня обедать позвал? Молчу. Мне интересно, что нужно Церберу, поэтому не отвлекаюсь на лишнюю болтовню, жду, что он скажет.
Когда принесли напитки, моя мысль подтвердилась.
– Елизавета Натановна, я предлагаю перемирие, – после долгого молчания огорошил меня шеф. Я даже водой подавилась и закашлялась от такого начала. Как это перемирие? Зачем? Не то чтобы я вошла во вкус этой войны, но с чего я должна с ним мириться? Я еще по-настоящему страшно не отомстила, чтобы прощать и забывать.
