Наследство

Ворота открыл старый и явно нетрезвый сторож.

— Это мы — Дед Мороз и Снегурочка, — представила их Яна. — Нас вот заказывали, то есть вызывали.

— Заказывали? Так это… сабантуйчик у них в аквазоне, — почесал затылок дед.

— Чего? — икнул Степан Сергеевич.

— В бассейне! — пояснил сторож. — Идите прямо — и в конце большое здание справа.

Новогодние персонажи двинулись в указанном направлении.

— Не нравится мне что-то, — оглянулась по сторонам Яна, — бассейн…

— А нам и не должно нравиться. Мне деньги нравятся, а их отработать надо.

Дальше Яне совершенно не хотелось вспоминать, но без этого не было возможности восстановить весь ход событий, которые привели их в конечном итоге в полицию.

Они попали в самый разгар «детского утренника». Толпа голых мужиков бесновалась вдоль бассейна, обставленного фуршетными столиками, которые ломились от еды. Фрукты, овощи, мясо, рульки, колбаса, сыры, салаты и бесчисленное количество бутылок со спиртным всех мастей — от крепкого алкоголя до пива.

Яна, державшая под руки не очень твердо стоящую на ногах Снегурочку, конечно, сразу поняла, что они «попали». Но уйти по-английски или сказать, что они ошиблись, не получилось.

В первую очередь из-за самолюбия артиста больших и малых сцен Степана Сергеевича. Он сразу же вжился в образ и понес всякую чепуху как на детском утреннике. Мужчины восприняли это сначала недоуменно, затем на «ура». Как прикол.

— Мы вообще-то для наших иностранных гостей путан приглашали, — затем сообщил один из мужчин, — и непонятно, почему Снегурочка мужик? А вот, может, Дед Мороз покажет личико и удовлетворит нашу взыскательную публику?

Яна впала просто в шоковое состояние, потому что оказалось — тот водитель, который вез Цветкову с вокзала, принял ее за девицу легкого поведения, за «Снегурочку по вызову».

И вот она уже «репетирует роль». Один самый толстый и духаристый мужик, который в основном с ними и разговаривал, все апеллировал к каким-то иностранным гостям и явно в этой компании был главный. Яна приметила темноволосого мужчину с бледным лицом и мускулистыми руками поверх простыни, которой был замотан, словно египетская мумия.

В его глазах читался ужас, страх, полное непонимание ситуации и явное желание свалить. Почему-то Яна сразу поняла, что он точно иностранный гость.

Этот мужчина как-то выделялся на фоне остальных.

А Илюшин уже танцевал стриптиз, но его голый живот не впечатлял мужчин, и они все активнее стали приставать к Яне. Сорвали с нее бороду, усы и шапку.

— Вот она — Снегурочка! Скидывай кафтанчик! Старовата и худовата, но потянет еще! Ха-ха-ха!

— Отпустите меня! Оставьте меня в покое! — сопротивлялась Цветкова, извиваясь ужом.

Ее крики подействовали отрезвляюще только на мужчину в простыне и собственно «Снегурочку».