0
0Караванщики выставили на продажу несколько костюмов химзащиты — не бог весть каких, но по виду еще вполне крепких, чекушки с керосином, огнестрельное оружие и патроны, несколько рулонов хлопчатобумажной ткани (последнее было очень кстати: вещи из пошивочного продавались хорошо). Кроме этого, на столе перед Джедаем маленькой горкой лежало несколько устрашающего вида фигурок из кости какого-то животного. Именно они в первую очередь привлекли внимание Валентина Валентиновича, бывшего полковника внутренних войск, человека, особенно рьяно рвавшегося занять место Верховного… когда оно освободится.
— Что это? — спросил он у Джедая, указывая на фигурки.
— Амулеты, — помолчав, коротко ответил тот.
— Из клыка… — второе слово Сергей не разобрал — что-то связанное с удочкой.
На этот раз ответа не последовало. Но напористый Валентин Валентинович не отставал:
— Продаете? — и снова молчание. — Если не продаете — зачем выставили?..
Джедай со скучающим видом отвернулся, Василий клевал носом (или делал вид), младший сын Джедая с интересом осматривался: в колонию он попал второй раз в жизни, а в Зал — вообще в первый. Старший же внезапно подался вперед и ткнул пальцем в аккуратно разложенные на небольшом куске ткани кубики коричневого цвета.
— Еда? — спросил он.
Вопрос был, скорее, риторическим: в этой части стола принимающая сторона разложила синтетические продукты, не только обладающие ничтожными вкусовыми качествами, но и весьма вредные для организма. Хотя кто в нашем мире позволит себе рассуждать о вреде пищи?… Нечто, напоминающее хлеб, нечто, напоминающее масло, нечто, напоминающее макароны… Рядом с макаронами лежали кубики, вызвавшие любопытство парня.
Валентин Валентинович повернулся к соседу. Профессор Скрынников, химик, биолог, ученый, одним словом — это с первого взгляда по нему видно — высокий, с вечно взъерошенной копной седых, непослушных волос, в очках с одним треснутым стеклом и дужкой, замотанной в месте слома куском шнурка, мятый, неопрятный и пахнущий не лучше караванщиков (но они-то хоть бродяги, неделями в пути!) — с высокомерным выражением наклонил голову и нараспев произнес:
Скрынников, держа паузу, ухмыльнулся одними уголками губ, слегка презрительно — дескать, ребенок, что с него возьмешь?.. За мгновение до ответа Сергей пригляделся к кубикам, догадался, что это и ощутил потрясение. Он не знал, что химики так далеко продвинулись… в отдельных областях. Ему захотелось закрыть ладонями уши, чтобы не слышать, что скажет Скрынников, но он не успел.
— Шоколад, — сказал Скрынников.
Он произнес короткое и страшное слово ровно тем тоном, каким следовало, чтобы на короткое время заставить всех в Зале замереть.
Конечно, что такое шоколад, знали все.
