0
0Она уснула всего два часа назад, и больше за эти сутки ей спать не придется… Как несправедливо!
— Нужна твоя помощь… Пожалуйста…
— Папочка, что случилось? Почему ты будишь маму? — услышал Сергей и вздрогнул. Обернувшись, увидел сына — Денис стоял в двух шагах от их постели.
— Это еще что?! — грозным шепотом закричал Сергей, грозя сыну кулаком. — Немедленно в постель! Босиком на холодном полу! В школу с утра!..
Денис упрямо насупил брови. Видя, что он собирается повторить вопрос, Сергей понизил голос.
— Ничего не произошло. Заболел тут один, мама нужна в больнице.
Деловито кивнув, сын поплелся к своей постели.
— Иду, — сказала Полина. — Мне просто сон такой хороший снился… Про Ленинскую библиотеку.
Сергей смотрел на нее с нежностью. Никакого намека на то, что минуту назад она крепко спала: ясный взгляд и легкий румянец, как у давно бодрствующего человека.
— Прости, — сказал он. — Я отпирался, как мог, но Хирург требовал только тебя. Говорит, никто не может лучше…
— Приятно, когда так ценят, — сказала жена. — Кто болен?
Сергей наклонился к ее уху — так, чтобы не услышал Денис. Любопытства в мальчике столько же, сколько упрямства, а знать ему все это ни к чему.
— Пришли караванщики… Непонятно, как их впустили ночью… Принесли раненого… Подробностей не знаю, но, кажется, его порвали наверху… Хирург толковал, что с раненым что-то крепко неладно…
Он говорил едва слышно, косясь в сторону постели сына; мальчик лежал неподвижно, дышал ровно и, возможно, уже спал; но Сергей не стал бы ручаться, что Денис сейчас не прислушивается изо всех сил к разговору.
Полина кивнула, потом так же тихо спросила:
Они быстро собирались, стараясь не шуметь. Чай в древнем побитом термосе был еще теплым, но времени не оставалось, и они решили позавтракать по возвращении.
Выйдя из бокса, расстались: Полина свернула вбок — поднявшись по ступеням, оказываешься у дверей медицинского блока; Сергей направился дальше по этажу, в сторону дальней лестницы, которая выводила к дверям Зала. Жилой уровень был темен и погружен в сон.
В просторном Зале, скудно освещенном керосиновыми лампами, вот-вот должна была начаться обычная процедура торгов. По одну сторону большого овального стола красного дерева, некогда ухоженного и богато инкрустированного, а ныне потрескавшегося и обшарпанного, сидели представители Совета Общины. Сергей обратил внимание, что Верховный, Петр Савельевич, отсутствует; собственно, в том, что его не стали будить посреди ночи, ничего удивительного не было: Верховному перевалило за семьдесят, он стал тяжел на подъем, спал плохо, а просыпался еще хуже.
Сергей знал, что Верховный все реже покидает свой блок и днем, предпочитая уединение… Шептались, что старик доживает последние деньки.
