Мраморный рай

Илья сделал осторожный шаг назад, потом еще один. — Пожалуйста, на… Сейчас ребенок допьет чай, и мы двинем… в пытошную.

Денис вздрогнул и со страхом посмотрел на отца.

— Дядя Макс шутит, — сказал Сергей.

— Жду снаружи, — сухо обронил Илья Михайлович и смешной вихляющей походкой покатился к выходу из столовой.

Макс так ничего и не объяснил, а Сергей не стал расспрашивать.

Обидчиво поджавший пухлые губешки Батрак повел их в начало платформы, откуда раньше поезда уходили в сторону Перово. Справа на рельсах виднелся хорошо вооруженный и укрепленный блокпост. Бойцы, сидевшие за мешками, проводили их внимательными взглядами.

На деревянной двери в стене белой краской, довольно аккуратно, было выведено: «Администрация».

Помещение было небольшим, метров десять. Стол, несколько табуретов. Денис, Сергей и Макс расселись, Илья Михайлович остался стоять. Двух минут не прошло, в комнату энергично шагнул высокий мужчина в старом, но аккуратном костюме, рубашке без галстука, тщательно выбритый и причесанный. Сергей узнал его — он следил за ними вчера, когда они шли по станции. Вошедший окинул присутствующих цепким взглядом:

— Все собрались? Отлично… Макс приподнялся:

— Я, Макс. Здорово. Присаживайся. Илья, ты тоже сядь, что ли, не люблю, когда ты маячишь… — Вошедший опустился на свободный табурет. — Итак. Поскольку вы из диких… Я имею в виду, подмосковных, я вам короткий урок политической грамотности дам. Вы находитесь на станции «Новогиреево» бывшей Калининской линии. Конечная станция с края — «Новокосино». Меня зовут Борис Михеев, я заместитель руководителя станции по безопасности, без меня здесь даже мыши не бегают. Илья Михайлович является куратором от администрации Калининской конфедерации, в которую мы входим. Столица — на станции «Площадь Ильича». «Марксистская» входит в состав Союза станций Кольцевой линии — Ганзы — и нам не подчиняется. На «Третьяковской» вообще бардак… Но об этом после. Теперь по существу. Наша ветка — одна из наиболее вменяемых и спокойных во всем метро в экономическом, политическом и социальном аспектах. У нас хорошие, давние связи с Ганзой, на установление которых в свое время было потрачено много сил, времени и… но оно того стоило. На наших станциях стопроцентная трудовая занятость. Анархисты с «Войковской» — ох, доберусь я когда-нибудь до Нестора… — и свинари с «Речного» распространяют слухи насчет того, что у нас тут привидения пешком ходят, власти никакой и вообще кошмар и ужас… Вы сами можете убедиться, что все это ложь… Хочу послушать вас: кто такие, откуда пришли и зачем к нам.

Боря, давай я в двух словах… — начал было Макс, но Михеев оборвал его:

— Пусть Коломин. С тобой после переговорим.