Мой бывший враг (СИ)

Видеть? Я ещё в себя не успела прийти оттого, что Дима приходил в клинику, а тут такое…

– Что? – переспросила я ошарашенно. – Ты о чем?

– Ну ты же говорила, что он ослеп.

– Ну вот. А сейчас он всё видит.

– Ты уверена? Ты ничего не путаешь?

– Я его спросила, кто он. Не буду ж я неизвестно кому сдавать пароли и явки. А то, что он видит, это совершенно точно! Он себе записал, какое у тебя отделение и номер палаты. Ну и вообще, это ж понятно, слепой человек или зрячий… Так ты что, сама не знала этого, что ли?

Я покачала головой в оцепенении, потом сообразила и ответила:

– Нет.

Четыре дня назад он не видел…

– Ну вот, поздравляю, значит!

Как же мне хотелось позвонить ему, убедиться самой, да просто сказать, что очень рада за него, но… я не могла себя заставить.

– Ларионова! – в палату заглянула медсестра и кивнула мне, мол, выйди. Из всего местного персонала она была самая противная и грубая.

Не понимая, что она от меня хочет, я поднялась с постели. Посмотрела, сколько времени – почти семь часов вечера. Все процедуры давно закончились, врачи ушли, в отделении стало тихо. Что ей надо?

Я запахнула халат, сунула ноги в тапочки и вышла в коридор.

Она указала на выход из отделения. Его вообще-то обычно запирали. Карантин тут у них какой-то и из-за этого всякие строгости. Никому из пациентов не разрешали покидать отделение, ну и, естественно, посетителей тоже не впускали. Единственное – в какие-то часы принимали передачки через окошко в двери, но и для них уже поздновато.

– Что там? – спросила я, не понимая ее жесты.

– К тебе пришли, – тихо сквозь зубы ответила она. – Быстренько давай, пока никто не видит. Десять минут и обратно. Поняла?

Гадая, кто бы это мог быть, я дошла до конца коридора, приотворила дверь и выглянула.

И сердце тут же дернулось и заметалось в груди. На лестничной площадке стоял Дима и напряженно смотрел на меня.

Я почему-то замешкалась, но всё-таки вышла на площадку.

Дима смотрел на меня неотрывно. И видел! Я буквально физически чувствовала его взгляд, пытливый, острый, жадный, словно он им меня касался, ощупывал, проникал под кожу.

Господи, я так об этом мечтала, так этого ждала! Да и сейчас в душе я очень радовалась за Диму. То есть это было какое-то странное чувство: ликование напополам с горечью.

С того момента, как Олеся мне сказала, все время об этом думала. Боялась, вдруг она что-то напутала, но очень хотелось поверить. И вот оно свершилось – Дима видит. Нам бы с ним праздновать, но мы как чужие…

Да еще меня вдруг сковало по рукам и ногам, и язык одеревенел от волнения.

– Привет, – первым поздоровался он.

Я кивнула в ответ, облизнув пересохшие губы.

Наше отделение находилось на втором этаже, и снизу сильно поддувало холодом. Я поежилась, и Дима накинул мне на плечи свою куртку.