Мой бывший враг (СИ)

– Не из-за кого, а из-за чего, – буркнула Верка, умывая лицо холодной водой. – Если бы ты так… при всех…

– И что? Подумаешь, драма… Тебе зато вон какой красавчик встать помог.

– Ага, а потом такой: «Идти-то хоть можешь?», – ехидно протянула Верка.

– У него это звучало добрее. И вообще, сказала бы: не могу. Пусть бы тебя на руках нес.

– Угу, – пробурчала Филя, сдерживая улыбку. А я, заметив её реакцию, развила тему:

– Назавтра бы звездой стала. Некоторые обзавидовались бы. Наши – точно. Особенно Скляров.

– Тоже скажешь, – хихикнула Филя.

– Он, бедный, уж и не знает, как к ним затесаться.

Ну, ты прикинь, угнал у собственного отца тачку, чтобы на их стоянке припарковать. А потом круги там написывал, глаза мозолил, и никакого толку. А ты – хоп, и сразу в дамках.

– Ну что, пошли на пару? Лучше поздно, чем прогулять.

– Пошли, – она подхватила с подоконника свою огромную сумку.

– Идти-то хоть можешь? –подмигнула ей я, и мы обе снова прыснули.

А вот на паре мне уже было не до смеха. Сначала Гаевский отчитал меня за опоздание, потом вообще вызверился на Склярове, который заявился ещё позже. И рассерженный до предела гонял нас на семинаре в хвост и в гриву.

Причем задавал вопрос резко и, если ты с ходу не отвечал, ставил неуд куда-то себе в журнал. Всю пару мы сидели как на бочке с порохом. Потому что знали по слухам, что угрозы Гаевского – не пустой звук. Если уж он кого невзлюбит, то черта с два потом поставит экзамен. Хоть из кожи вон выпрыгивай, хоть пороги обивай, хоть выучи всё наизусть – бесполезно. Благодаря ему ряды студентов после каждой сессии стабильно редеют. И, как по мне, это не принципиальность, а просто противный характер. И ничего ему не сделаешь, никуда не пожалуешься на произвол – его отец у нас проректор. Вот наши девчонки перед ним и мечут бисер, улыбаются, флиртуют, заискивают. Хотя это тоже не всегда помогает – сегодня он истязал нас всех без исключения.

После его семинара мы выползли еле живые. В холле меня поджидала Вера Филимонова. Мы обе жили недалеко от универа. Я – в двух остановках, Верка – в трёх. Это буквально двадцать минут пешком, а то и меньше. И обычно друг друга мы не ждали, только если уж встречались внизу, то шли вместе, а тут она намеренно караулила меня у центральной лестницы.

Потом я догадалась, почему – у входа отиралась всё та же компания. Точнее, у ярко-желтого спорткара. Брюнетка обнимала блондина, ну или он её. Видимо, они – пара. Остальные трое парней наперебой добивались внимания платиновой блондинки. Хотя нет – двое. Третий, как раз тот, что в столовой подал Верке руку, Артём, вроде, стоял как бы с ними, но и будто сам по себе. И как раз блондинка чаще всего обращалась к нему, а он ей вроде и отвечал, но без вовлеченности. Мне показалось, что она тоже это чувствовала и поэтому злилась.