Личный аптекарь императора

Но какой? Нужно ещё раз поговорить с дедом. Возможно, он что-то скрывает от семьи. Мне же предстоит доказать, что отец всё сделал правильно. Для этого я должен добраться до императора. Но как? Вряд ли отпрыска опального рода пустят к главе государства. Скорее всего, даже не доложат обо мне.

Вся ночь прошла за разговорами. Филатов с Ермолиным никак не могли наговориться, а я вздремнул немного, устроившись в мягком кресле. Поезд до Торжка был в семь утра, поэтому в шесть часов дед вызвал такси.

— Плохо мне без зрения, — пожаловался Ермолин, провожая нас до двери. Угрюмая, невыспавшаяся служанка толкала его кресло.

— Протезы мне уже делают, скоро на ноги встану. А вот как жить без глаз — не знаю.

— Шурик, ты же помог отцу Воробьёва. Может и Жене поможешь? — вполголоса спросил дед.

— Можно попробовать, — кивнул я и обратился к Евгению. — Уберите очки. Хочу посмотреть на ваши глаза.

Тот с готовностью послушался, и я внимательно посмотрел на широко раскрытые глаза. Никаких повреждений я не увидел, но весь белок глаза был испещрён красными прожилками. Воспаление? Возможно. Но почему мужчина не видит?

Я пообещал, что сделаю эликсир, но не могу гарантировать, что он поможет.

Ермолин обрадовался и сказал, что если уж Филатов взялся за дело, то обязательно решит проблему.

— Поедем сначала к нашему особняку. Хочу хотя бы издали на него посмотреть, — сказал дед, когда мы сели в машину.

— Может, не стоит? Зачем бередить душевную рану? — напрягся я. И так полночи старик грустил, вспоминая былые счастливые деньки.

— Эх, ты прав, — кивнул он. — Обратно мы его никогда не вернём. Так нечего и мечтать.

Когда мы уже подъезжали к вокзалу, позвонила баронесса и сказала, что брат чувствует себя хорошо, и она останется у него на несколько дней.

А также заверила, что как вернется, сразу же расплатится со мной. Сумму мы не обговаривали, поэтому мне даже стало интересно, во сколько она оценит возможность побыть с любимым братом подольше.

Билеты пришлось покупать самим, поэтому экономный старик Филатов приобрёл самые дешёвые, и всю дорогу до Торжка прохрапел на верхней полке плацкарта. Я же не сомкнул глаз из-за какофонии звуков: смех, пьяные выкрики, детский плач, топот и хлопанье дверьми. К такому я не привык, живя много лет в уединении, поэтому просто зажал уши подушкой и ждал, когда прибудем на место.

В следующий раз обязательно возьму с собой какое-нибудь средство от шума. Например, усыпляющий газ. Но не для себя, а для остальных пассажиров.

Вернулись мы в Торжок в полдень и сразу поехали в лавку. Сегодня в ней торговала Лида, которая всегда заменяла деда, если тот отлучался. На этот раз видок у нее был просто замученный. А уж как она обрадовалась нашему появлению…

— Все распродано, — сообщила она нам, — нужны новые сборы.