Личный аптекарь императора

— Как это?

— Я могу смешать сборы из наших же трав, не используя манаросы. Только называть их будем как остальные травяные чаи. Например, «Радостный рассвет» для иммунитета и энергии. «Спокойный сон» от боли в желудке. Его действительно лучше пить на ночь… А если придут проверяющие, то ничего противозаконного не найдут. Чай — не лекарство.

— И то верно, — расплылся в улыбке старик. — Как я сам не догадался?

— Просто вы все очень напуганы и боитесь сделать что-то не так. Кстати, а где мой отец?

Этот вопрос меня уже давно интересовал, но в голове Шурика не было ответа.

Он вообще не интересовался тем, что стало переломным моментом в их роду, а просто принял это как данность. Возможно из-за возраста, а может, хотел отгородиться, чтобы меньше переживать. Во всяком случае, он мало что знал и даже не пытался узнать.

— Что-то раньше тебя это не интересовало, — прищурился дед, как-то странно глядя на меня.

Я не ответил, и тот, тяжело вздохнув, продолжил.

— Он просто пропал. С каждым годом надежды на то, что он жив, всё меньше. Лида, по-моему, уже убедила себя в том, что Дима не вернется.

Но так может и лучше… чего мучаться. Ей и так нелегко приходится.

— Пропал? Давно?

— Лет пять о нём ни слуху ни духу. Поехал в столицу улаживать дела и не вернулся.

— Расскажи поподробнее о тех события. Что случилось с наследником? — попросил я.

Дед окинул меня недоверчивым взглядом, но, покачав головой, продолжил:

— Я и сам многого не знаю. Дима говорил, что он ни в чём не виноват. И я ему верю, — он поджал губы, — Он сделал всё как надо. Уверен, его подставили… А после стали называть врагом империи.

Обвиняли в сотрудничестве с иностранными спецслужбами. Сначала отобрали наш столичный особняк с лабораториями. А потом и вовсе запретили заниматься аптекарским делом. Кто может такое вынести?

— Ты думаешь, отец покончил с собой?

— Я не знаю, но уже ничему не удивляюсь. Он многое перенёс. Когда запретили Филатовым заниматься аптекарским делом, к нам понаехали все твои дядьки, тетки, племянники и начали обвинять Диму в том, что случилось. Ведь весь филатовский род по всей империи зарабатывал на сиропах, настойках и порошках.

Поэтому не только чужие ополчились, но и свои. А мне до сих пор хочется верить, что сын вернется и докажет, что род Филатовых не виноват! — глаза деда блеснули, но затем на них навернулись слёзы, а он поник."

"Что ж. Теперь мне многое становится понятно. Нужно вернуть доброе имя отца моего тела и найти виновных в том, что случилось, ведь по-другому у меня не получится заполнить маной свой магический источник. А, значит, я не смогу снова стать Великим алхимиком.