0
0Обычными травами тут не поможешь, — кивнул я.
— Но это же опасно! Больше не смей трогать манаросы. Слышишь меня? Не хватало ещё, чтобы тебя посадили за это.
— Сидеть как-то не хочется, — задумчиво проговорил я, вспоминая темницы в приграничных крепостях. Там с узниками творили жуткие вещи.
В это время колокольчики на двери зазвенели, и зашёл Станислав Воробьёв. Он окинул взглядом лавку, быстро подошёл ко мне и прошептал.
— Деньги я принёс. Лекарство готово?
— Да, но я хотел бы сам убедиться, что оно сработает, поэтому пока платить не надо. Пойдёмте к вашему отцу.
— Да-да, так будет лучше.
Мы с Воробьёвым направились к выходу, а встревоженный дед вслед прокричал:
— Сашка, я тебя буду здесь ждать! Не задерживайся!
Когда мы зашли в дом Воробьёвых, дед сидел на том же самом месте, как и при нашей предыдущей встрече.
— Кто здесь? — настороженно спросил он, услышав наши шаги.
— Отец, пришёл Александр Филатов с лекарством для твоих глаз, — пояснил Станислав.
— Хорошо. Надеюсь на этот раз будет хоть какое-то улучшение, — оживился он.
— Только пейте мелкими глотками, — предупредил я, откупорил крышку и вложил пробирку в руку старика.
"Тот замер на мгновение, принюхиваясь к терпкому запаху, и поднёс к губам. После случая с тем сердечником я невольно напрягся, пристально следя за его реакцией и отслеживая малейшие изменения.
— Ну что? Как ощущения? — спросил я, когда старик допил последнюю каплю и замер, прислушиваясь к себе.
— Пока не знаю. Но внутри тепло. Будто стакан рома выпил, — ответил он.
Я же смотрел на его узкие зрачки, которые никак не реагировали. Неужели и на этот раз местные растения меня подвели? Горгоново безумие! Угораздило же меня здесь очутиться! Вот мой прадед после использования «Ликвора Двойственности» переместился всего лишь в соседний замок в тело умирающего пажа и через пару дней вернулся к нам в новом обличии.
— Кажется, что-то происходит, — вполголоса проговорил старик Воробьёв.
— Что такое, отец? — Станислав опустился на колени рядом с креслом, пристально вглядываясь в его лицо.
В это время сжатые зрачки старика резко расширились, и он зажмурился.
— Как же ярко! Свет! Выключите свет! — закричал он и закрыл руками лицо.
Станислав щёлкнул выключателем, и светильники погасли. Только из окна бил свет уличного фонаря, расположенного через дорогу.
— Я вижу, — старик отнял руки от лица и изумленно осматривался. — Я всё вижу.
Станислав радостно обнял отца, а тот переводил взгляд с одной вещи на другую, будто в первый раз видел эту комнату, пока не остановился на мне.
— Спасибо. Огромное спасибо! — он привстал, схватил меня за руку и принялся её трясти.
