0
0Если честно, ожидал увидеть печь с лежанкой, разноцветные коврики, скамейки и лучину, как в тех сказках, которые Лида читала маленькому Саше, но ошибся. Внутри всё было в современном стиле: новенький ремонт, много стекла, зеркал, а также кожаная мягкая мебель и дорогая техника.
Женщина провела меня в спальню, где на кровати лежал артефактор с поднятыми на подушки ногами. Его стопы покрывала такая же твёрдая корка, что и на ладонях. Он сморщился от боли, когда попытался поудобнее устроиться на кровати.
— Простите, не могу пожать вашу руку. Я вообще уже ничего не могу.
Я помог ему сесть и протянул пробирку с лиловым средством.
— Сначала выпейте это снадобье. Как только ладони и стопы очистятся, нужно сразу выпить лекарство из этой пробирки, — я показал ему стеклянную ёмкость с синей жидкостью. — Но хочу сразу предупредить — первое снадобье очень сильное. Вы даже можете умереть.
Он взял и с сомнением посмотрел на пробирку с лиловым зельем.
— Могу умереть? — задумчиво проговорил он. — Тогда, может, не рисковать?
— Как хотите, — развёл я руками. — Но больше у меня нет идей, как освободить ваш организм из плена манароса.
У артефактора расширились глаза от ужаса, когда я ему рассказал, что скоро он весь покроется корками, больше не сможет двигаться и в конце концов умрёт в муках.
— Хорошо, я выпью всё, что вы мне принесли, — упавшим голосом сказал он, нерешительно откупорил крышку и, глубоко вздохнув, залпом выпил состав.
Я замер, не спуская с него взгляда. С минуту ничего не происходило, но тут артефактор резко выгнулся, раскраснелся и заорал во всё горло.
В комнату вбежала встревоженная женщина.
— Что происходит? Вася! Вася! — женщин кинулась к нему, но я преградил ей дорогу.
— Не сметь его трогать!
Женщина не посмела ослушаться, только запричитала и заплакала. Артефактор же продолжал орать, будто его пытали раскалённым железом. Тут я заметил, что корки на руках и ногах мужчины начали отваливаться, а под ними тонкая розовая кожа.
Как только последняя корка отвалилась, я подскочил к несчастному и залил в рот синюю жидкость.
— Глотай! Глотай!
Мужчина с трудом проглотил, захрипел и обмяк, отключившись.
— Он умер? — выдохнула испуганная женщина.
— Нет. Скорее, наоборот, ожил. Помогите перенести его на диван, но ни в коем случае не дотрагивайтесь до корок.
Вдвоём мы положили артефактора на диван, после чего я аккуратно скрутил простынь и велел женщине сжечь свёрток. Та выбежала на улицу, и в окно я увидел, как она бросила свёрток на землю, облила его какой-то жидкостью и подожгла. Простынь сгорела меньше чем за минуту.
