1
0С вас сто рублей.
Мужчина расплатился и вышел, а я пошёл в свою лабораторию, чтобы сделать средство от облысения для девушки. На этот раз обычных трав будет недостаточно. Для лучшего и быстрого эффекта требовались манаросы. К счастью, теперь мне не нужно было избавляться от них, поэтому на полках в холодильных шкафах у меня лежали травы.
Я запер за собой дверь склада, выбрал манаросы с нужными эфирами и приступил к изготовлению зелья.
* * *Тверь. Ресторан «Золотой лютик»
Граф Сорокин с аппетитом уставился на запечённого поросёнка, которого на серебряном подносе поставил на стол официант, но не посмел первым приступить к трапезе.
"— Мне сказали, что ты хочешь убрать младшего Филатова. Это правда? — спросил его собеседник, развалившись в кресле напротив.
Это был худощавый мужичок небольшого роста и с почти чёрными проницательными глазами, которые, казалось, прожигали насквозь и видели все потаённые секреты.
Сорокин поёрзал на кресле, кивнул и процедил сквозь зубы:
— Так и есть. Этот щенок вздумал угрожать мне.
— Это как же? Кто он, а кто ты? Ты что-то темнишь, граф.
Сорокин тяжело вздохнул и, поморщившись, коротко поведал собеседнику то, что произошло в его кабинете.
— Вот оно что, ты все ваши делишки вывалил, а тот не будь дураком, записал видео, — расхохотался мужичок. — Как же ты так лоханулся?
— Сам не знаю. Я уж подумал, что он загипнотизировал меня.
— Он же из аптекарского рода, а не ментал. Они такого не умеют, — махнул рукой собеседник.
— Или подмешал мне что-то, — продолжил строить догадки граф. — Я только сел обедать, и он вломился в мой кабинет.
— Вот это уже ближе к реальности. В последнее время вокруг их семейки что-то происходит, — задумчиво проговорил мужчина, по-прежнему игнорируя запеченного поросёнка, в то время как Сорокин чуть не захлёбывался слюной.
— Вы мне поможете расправиться с ним? — прервал затянувшееся молчание Сорокин.
— Зачем? — мужичок удивлённо приподнял бровь. — Парень пока ничего плохого не сделал и, судя по всему, просто пытался остановить тот беспредел, который учинил ты.
— Но ведь если о том, что я наговорил, станет известно, то…
— Выполни его условие, и никто ничего не узнает, — собеседник с раздражением прервал его.
Сорокин недоуменно уставился на мужичка, оттянул галстук и осторожно спросил:
— Неужели вы хотите, чтобы я простил этому сосунку его выходку?
— Мне всё равно, что ты будешь делать, но, если посмеешь хоть пальцем тронуть его — будешь иметь дело со мной, — от этих слов по спине Сорокина побежали мурашки, а мужичок продолжал.
Тонкие губы мужичка растянулись в недоброй улыбке, а глаза сжались до узкой щёлочки.
