Контракт на любовь (СИ)

Это значит, что он больше никогда не увидит её завязанных глаз… Вадим переборол раздражение, поднявшееся в душе, и слегка приобнял дочь. Она важнее статуэтки. Она ценнее…

В воскресенье после Божественной Литургии Лидия сразу отправилась к Никите. На нём не было лица. Только теперь Лидия подумала о том, что за весь вчерашний вечер он не прислал ей ни словечка, хотя обычно донимает вопросами: «Как ты?» «О чём ты сейчас думаешь?» «Чем занимаешься?» Впрочем, вчера он знал, где она и чем занимается. Конечно, Лидия не могла не сказать ему, что пойдёт на день рождения отца своей ученицы…

В последнее время между ними воцарился мир, Лидия даже перестала замечать вечное ворчание Никиты: то ли он не ворчал, то ли она больше витала в облаках. Это беспокоило её. Как бы ни вёл себя Никита, как бы мало романтических чувств она к нему ни испытывала, Лидия считала себя не вправе обманывать его с другим мужчиной. Словно почувствовав изменения в её личной жизни, он всё чаще интересовался, любит ли она его, а Лидия отвечала утвердительно и даже полным предложением: «Да, я люблю тебя», мысленно оправдывая себя тем, что говорит о христианской любви, а не о мирской. Разумеется, она не сказала ему, кто ездил с нею в Краснодар. Сделки, сделки, сделки с совестью…

Спасало то, что их отношения протекали в рамках христианской морали: никакого интима до свадьбы, и даже поцелуи были редки между ними. Никита постоянно просил и даже требовал прикосновений: утверждал, что так быстрее выздоровеет, а Лидия ничуть не возражала против того, чтобы погладить его по голове и плечам, сделать массаж рук… но с таким же успехом и примерно такими же чувствами она могла бы гладить симпатичного ей пёсика или котика.

В общем, последнюю пару недель они общались спокойно и тепло. Лидии нравилось навещать Никиту, она испытывала к нему добрые, дружеские, почти родственные чувства. Он иногда смешил её, а иногда поражал глубиной суждений, пользуясь своим вынужденным отпуском, чтобы изучить писания святых отцов.

Но сегодня Никита был зол и печален.

— Ты сердишься на меня? — спросила Лидия, когда он не поблагодарил её за поданную ложку.

— Из-за того, что я не пришла вчера.

— Ты не моя собственность. Свободный человек.

— Это, конечно, не совсем так. Но тебе не о чем беспокоиться. Если ты думаешь, что я люблю такие праздники, то ты ошибаешься. Я пошла туда, только чтобы поддержать Алису.

— Алиса. Алиса. Алиса… — Никита бубнил с набитым хлебом ртом.