1
0— Почему ты не нашла себе другого мужчину, когда он умер?
— Потому что ещё раньше поняла, что для любви неважны расстояния, ни в пространстве, ни во времени. Я по-прежнему люблю твоего отца, и это делает меня счастливой.
У Вадима мурашки пробежали по спине. Да, такое чувство было ему неведомо, но он отчаянно хотел его испытать.
— Но ты не сможешь познать это счастье с кем попало, — словно прочитав его мысли, сказала мама. — Борись за него, сынок. Я верю, у тебя всё получится.
Вадим вернулся в беседку, и словно зверь на ловца, к нему сразу подошла Лидия.
— Я приготовила вам подарок… — сказала она, смущённо опустив глаза в пол. — Он, конечно, совсем скромный и смешной. Просто у меня было мало времени…
— Вы вообще не должны были ничего мне дарить! — возразил Вадим. — Но пойдёмте куда-нибудь подальше от шума…
Они свернули в аллею, усаженную декоративными кустами. Сладко пахли какие-то цветы, шумел фонтан, ветерок сухо шелестел листьями пальм.
— Вот… — Лидия протянула Вадиму пакет из крафтовой бумаги.
Внутри оказалась квадратная, примерно в четверть квадратного метра, картинка из кусочков ткани, сшитых между собой: вагон поезда на фоне гор и неба, а в окошках — круглые лица. Первое и последнее побольше, посерединке — три маленьких. У первого — длинные тёмные волосы из вязальных нитей, последнее — сонное и лохматое, с закрытыми глазами. Остальные — весёлые и румяные.
— Вы сами это сделали? — у Вадима даже голос дрогнул.
— Да, я увлекалась раньше пэтчворком. Это наволочка для диванной подушки… я подумала, на память о нашей поездке…
Вадим смял в руках картину, а потом Лидию — в своих объятиях.
— Вы даже не представляете, как мне приятно, — горячо прошептал он ей в волосы.
Такие мягкие, таких благоухающие волосы…
— О… что ж… я очень рада… — пробормотала Лидия, и её тонкие ладошки неуверенно легли ему на спину.
Вадим замер надолго, тщетно ожидая, когда успокоится его сердце. Лидия тоже не шевелилась и молчала, постепенно обмякая в его руках. Вадим вдруг понял по этой тишине и обездвиженности, что ей приятны его объятия, ещё немного осмелел и, склонив голову, прижался губами к её щеке.
Лидия тихонько охнула и отстранилась. Лицо её пылало, как спелая малина. Она не знала, куда деть глаза.
— Могу я вас попросить кое о чём? — хрипло произнёс Вадим.
— Конечно. Что угодно, — поспешно ответила Лидия, и тут же покраснела ещё сильнее.
— Я бы хотел, чтобы вы обращались ко мне на ты. Это возможно?
Вадим закаменел в ожидании ответа. Чудеса, такая простая вещь — и столько напряжения…
— Разумеется. Так же и ты ко мне…
Когда он услышал это «ты», его словно ударило током.
