Хозяйка Ольбранского замка (СИ)

Но крестьяне обходились намного дешевле магов, а те не желали тратить лишней крупицы резерва на обыденные вещи.

Мне же по-прежнему требовалась помощь для прогулок, поэтому Матрена позвала других служанок, что нашлись под рукой. Худенькие, маленькие – на них опереться страшно, чтобы не переломить. Они еще прикоснуться лишний раз опасались, будто я фарфоровая. Разумеется, когда резко свело судорогой мышцы, меня не удержали, и я грохнулась на пол.

– Немощь кос-сорукая! – прошипела со свистом, невольно вырвавшимся из груди. Я так больно ударилась, что в глазах потемнело и дыхание перехватило. Еще и язык прикусила для полного счастья. – Матрену зовите и целителя. Нарочно угробить хотите? Или калекой оставить, чтобы руки-ноги переломала?

Служанки опрометью бросились звать на помощь, и вот та, что не удержала меня, запнулась о порог и тоже грохнулась. Послышался противный хруст и отчаянный вскрик девушки, которая, похоже, себе действительно что-то сломала. Вторая сначала столбом застыла, а потом, как завизжит. У меня уши заложило.

Вот на ее-то крик и сбежался весь дом. Бедную Матрену чуть удар не хватил, когда она увидела багровые синяки и раздувшуюся лодыжку, которую я неудачно подвернула. Ушиб, растяжение, перелом или все вместе – сразу и не понять. Я еще и говорить не могу толком. Только слезы в глазах стоят от обиды, что из-за косорукой дурехи снова окажусь прикованной к постели. Ее саму тоже жалко. Ведь так упасть еще умудриться надо, чтобы открытый перелом заработать.

Примчавшийся на вызов Андрей Несторович растерялся поначалу, кого из нас первой лечить. Я с виду целее выгляжу, а служанка кровью истекает и скулит от боли. Мою лодыжку сразу льдом обложили, так что припухлость уменьшилась. А синяки Матрена намазала толстым слоем заживляющей мази.

– Ей помогите! – взглядом указала на девушку, которую пока не решились никуда переносить, только одеяло подстелили и поясом ногу перетянули, чтобы кровью не истекла.

Князь появился, когда целитель поставил на место кость и собирал мелкие кусочки, чтобы срослись правильно. Разумеется, с кровати я не видела подробностей, но Андрей Несторович сам комментировал процесс. Данияру уже донесли, что произошло, новость разлетелась по дому мгновенно.

– Как она? – поинтересовался князь.

– Теперь в порядке! – отчитался Андрей Несторович. – Кость я поставил на место, обломки зафиксировал, повреждения мягких тканей устранил. Лубки чуть позже наложу, месяц на заживление уйдет. Кости у девушки от природы хрупкие. Хватило небольшого усилия, чтобы сломались.

– Вы совершили благое дело, что позаботились об Авдотье Селяевой, но спрашивал я о здоровье княжны Шумской. Сомневаюсь, чтобы падения пошли ей на пользу.

– Но я… – мужчина запнулся. – Я еще не осматривал княжну.