Хозяйка Ольбранского замка (СИ)

Не переживай, все наладится.

– Она очнулась? – Я расслышала голос бирюка и выдохнула с облегчением. – Тогда начинаем. Больше ждать нельзя. Как только напою ее, займемся ранами. Я вытащу колья, а ты дашь стечь грязной крови, после чего соединишь края и будешь их крепко держать. Поняла?

– Поняла. Все исполню в точности, – заверила бабулька.

– Не перебивай! – рыкнул Григорий, явно волнуясь. – Чтобы дальше ни произошло, ты молчишь и делаешь, что должна. А я постараюсь ускорить заживление. Ясно? – грозно рявкнул мужчина, хотя этого и не требовалось. Уверена, Матрена и без напоминаний справится. – Молчишь и держишь! Что бы ни увидела! Что бы здесь ни происходило.

У меня дрогнули кончики губ, потому что представила, как бабулька насупилась. Ее хоть на кусочки режь, не пикнет. Лишний раз незачем напоминать.

Тем временем, я расслышала шелест падающей на пол одежды. Матрена шумно втянула носом воздух, но промолчала. Затем перед моими глазами возник Григорий, обнаженный по пояс. Его мускулистые плечи блестели в тусклом пламени свечей, а в карих глазах плясали желтые огоньки. Я различила, как он поднял руку, затем в воздухе мелькнул нож, оставляя на запястье красную набухшую полосу. Бирюк приложил порез к моим губам, позволяя алым каплям попасть в рот.

– Пей! Хотя бы пару глотков. Моя кровь поможет пережить эту ночь. Но она же и изменит тебя навсегда, обратного пути не будет, – предупредил бирюк, как будто у меня был выбор.

Солоноватые капли проникли внутрь и обожгли горло. Кровь Григория такая горячая! Отвращения я не испытывала. Ради призрачного шанса выжить что угодно выпила бы, а бирюку я доверяла.

– Пей же! Порез затягивается, – поторопил мужчина, и я послушно потянула алую жидкость губами.

В этот момент глаза Григория загорелись желтым светом. Знакомым таким, какой я видела у черного зверя. Неужели?..

Додумать не успела, плечо обожгло такой болью, что я разом ухнула в пучину беспамятства. Еще дважды дикая боль выдергивала из состояния бессознательного покоя. Но после нее наступило облегчение, деревяшки из моего тела исчезли.

Жаль, что улучшение было недолгим. Почти сразу тело загорелось от нестерпимого жара. Пот градом катился по лицу, заливая глаза, противно щекоча кожу и попадая в рот.

Матрена без устали обтирала меня влажной тряпицей, но этого не хватало, чтобы унять пламя, разливающееся по венам. Постоянно хотелось пить, губы потрескались от обезвоживания. Бабулька поила меня с ложечки, смазывала нежную кожу мазью с отвратительным запахом и вкусом. Однако легче не становилось. Голова кружилась, сознание то проваливалось в небытие со странными видениями, то возвращалось в реальность. Из-за этой постоянной круговерти я уже не понимала, где нахожусь.