8
0Не то, что на Земле! Александр лишь разнежено улыбался, наблюдая за мной, прячась в тенечке.
– Смеешься надо мной? – смутившись, я подошла к нему.
Он медленно покачал головой.
– Думаю, какая ты красивая.
К счастью, в этот раз Александр и не вспомнил о своей ненаглядной прошлой Клэр. А лишь притянул меня к себе и принялся целовать… Долго, сладко, так, что у меня закружилась голова. А потом он уронил меня в цветы. И явственно продемонстрировал, что, даже беременная, я его интересую. Но мой инстинкт самосохранения сработал, и я оттолкнула Александра.
– Эй, не лезь! Секс в мои планы сейчас не входит!
– А когда войдет? – лукаво прищурился муж, совсем не обидевшись на грубый посыл его личности в дальние дали.
– После дождичка в четверг! – прошипела я и поправила платье.
Александр не стал настаивать на «продолжении банкета». Наверное, он тоже боялся разрушить те хрупкие ниточки доверия, протянувшиеся между нами. Мне это нравилось в нем. Я лежала в тени какого-то худосочного дерева, одиноко стоящего посреди поля цветов. И косилась на Александра. Тот расстегнул пуговицы рубашки, сбросил накидку. Александр выглядел сексуально и маняще. Я пробежалась пальцами по его груди и решилась задать вопрос, мучивший меня с самого начала поездки.
– Скажи, Алекс, а если бы каким-то чудом Рейвен был жив, ты бы… ну…
– Что «ну»? – лениво спросил муж.
Я замялась. Тема была сложная для нас обоих. Постоянно, когда мы говорили о прошлом Александра, мы натыкались на острые углы непонимания.
– Ты хотел бы его убить? – наконец выпалила я. – Или простил, забыл, оставил в покое? Вы же… вроде как квиты? Ну, ты так говорил.
Красивые брови Александра сошлись в прямую линию. Он резко вскочил на ноги. И впервые за последнее время обжег меня злым взглядом, от которого я дернулась, как от удара кнута.
– Не лезь не в свое дело, Клэр! Это наше с Рейвеном личное дело! – отрезал он, а я едва дышала, молча наблюдая за ним. – Вернее, было нашим делом. К счастью, он давно кормит червей.
Успокоившись, Александр не стал садиться в цветы. А откинулся на ствол дерева. По лицу его пронеслась темная тень.
– Ты не понимаешь, Клэр. Наша вражда стала смыслом моей жизни после плена. Я должен был отомстить ему, понимаешь? Такое, то, что он сотворил, не прощают… Я сломался бы морально. Погиб бы физически. После плена. Если бы не огонь моей ненависти к Рейвену. Не желание взять над ним верх. И уничтожить.
Голос Александра стал низким, рычащим. Ох, лучше бы он меня ударил! Мои щеки горели, как от пощечин, когда я вскочила на ноги, сверкая глазами.
