5
0– Ведь Александр искренне любит свою жену, вон, даже извиняться хотел за неслучившуюся измену. Может, сказать ему правду?»
«Ага, – огрызнулась я мысленно, посылая совесть в далекие дали, – если он так любит свою жену и узнает, что я фактически убила ее и заняла ее место, то Александр прикончит уже меня. Дурных нет! Ничего я ему не скажу!»
Проблема была в том, что мой разум, сердце и тело, как лебедь, рак и щука из земной поговорки, тянули в разные стороны. Тело мое тянулось к Александру. Все-таки он очень понравился мне физически. Хотелось обнять, поцеловать, потереться грудью о его рельефные мышцы на груди. И увлечь в постель, где жарко доказать, что я совсем не собиралась им манипулировать. Уверена, идея Александру понравилась бы. Но было несколько «но». И главным из них было то, что я беременна. Еще и так плохо себя чувствовала. Ну уж нет, срыва беременности по собственной дурости я не допущу. Перетерплю желание.
Сердце тоже тоненько скулило, что Александр любит меня. Да, да, именно меня. И что хватит припоминать ему эту чертову измену. А нужно обнять его. Шепнуть на ушко слова любви. И устроить романтический вечер. Да сейчас, бегу, бегу, волосы назад. Размечталось, сердце. Я такой наивной в плане любви даже дома на Земле не была. Если бы Александр любил по-настоящему, не полез бы под юбку хозяйке ателье. А значит, из этого выплывает следующее: разум прав. И нельзя оставаться, как бы ни хотелось обмануться вполне искренними извинениями, ведь каждый изменник, когда просит прощения, верит в то, что больше никогда не пойдет налево. И каждый нарушает эту самую клятву.
– Тогда отойди, Александр, – тихо и как-то горько проговорила я, опустив голову вниз, чтобы не смотреть ему в глаза.
На моих ресницах отчего-то заблестели слезы. Почему, спрашивается? Александр ведь сам подал мне прекрасную идею и отпустил меня, психанув, по доброй воле отправив на все четыре стороны. Вот только сердце было не на месте, когда муж снова приобнял за плечи. Словно не желая отпускать. Было видно, что в Александре боролась гордость и здравый смысл. Он вздохнул и провел кончиком пальца по моим губам, очерчивая их контур. И больше не ругался.
– Точно решила? – спросил он так спокойно, что у меня упало сердце.
Но… Александр умел держать себя в руках и контролировать свои эмоции. Даже если внутри ему хотелось завыть, как раненому зверю.
– Да, – так же тихо ответила я и подняла на него умоляющий взгляд.
Я надеялась в глубине души на чудо. На то, что Александр поймет, что мне это нужно. Нужно обрести себя. Обрести самостоятельность. Самой позаботиться о себе, а не перекладывать все на мужа. Не стать его игрушкой впоследствии. И не остаться в золотой клетке, ища себе оправдания: состоянием здоровья, деньгами и прочими факторами.
