Избранное

 – Я еще шины подкачал, цепь подтянул и ниппели заменил, совсем ржавые были. Сами не умеете, что ли?

Лэсси снова начала багроветь, начиная с шеи. Очевидно, не умела.

– Второй раз бесплатно технику обслуживать не стану, – добавил Таури. – А так, если что, заходите. Починим, хе-хе, лучше нового станет…

– Благодарю, сьер, – ответила она. – А почему вы подбили Воробья украсть именно мой велосипед?

– Я? Подбил? Смеетесь, что ли? Подбили его приятели, а ко мне он прибежал спросить, брать ли ваш или не стоит.

– И вы сказали – брать, несмотря на то, что я в форме?

– Про форму, клянусь, Воробей мне и словом не обмолвился.

Я дурак, что ли, на такое мальчишек толкать? Вот велосипед он описал: модель самая распространенная, вроде бы не старый, не побитый, так чего ж не взять, если сам в руки идет?

– Ах вот оно что… Еще раз спасибо, сьер. Кстати, вам этот вот запах не знаком?

Таури понюхал флакончик и покачал головой:

– Нет, никогда такого не чуял. Такое не забудешь.

– А значки вот эти не видели? – Девушка показала ему фишки.

– Что ж, тогда до встречи, сьер Таури!

С этими словами девушка оседлала велосипед и лихо рванула прочь, а Дайсон со всех лап понесся следом.

И то – солнце клонилось к закату, а им еще нужно было пробраться в управление и сделать вид, будто они все время там были…

Кирц, ясное дело, сразу заметил хромоту Дайсона, позвал дока Лабби, а тот безжалостно всадил псу укол, сказав:

– На ночь повторите, сье. Справитесь?

– Постараюсь, – вздохнула Лэсси. – А… а если не получится?

– Значит, будете терпеть его вой до утра. Я предупреждал: никаких чрезмерных нагрузок, а вы что, решили из него чемпиона по бегу сделать?

– Мы… немного увлеклись, простите, – выговорила она.

 – И он не сразу захромал, бежал бодро, а потом, как передохнули, так и…

– Понятно. Домой идите полегоньку, иначе он завтра не встанет. – И док Лабби сурово посмотрел на Дайсона, а тот шевельнул хвостом. – Дурной кобель. То с места не сдвинешь, а то носится, как щенок неразумный!

С этими словами он удалился, а Дайсону выдали наконец миску. Жизнь сделалась невыносимо прекрасной: лапа после укола не болела, желудок был полон, хотелось лечь и вздремнуть. Но рано: предстояло отметиться в отделе, а потом еще добраться до дома.

А уж там…

В кабинете, к счастью, не оказалось ни Килли, ни Сэла – видно, еще не вернулись, поэтому Лэсси оставила записку одному из сотрудников, отметив время отбытия, кивнула Дайсону, и они снова вышли на улицу.

– Давай живей, – сказала девушка заговорщицким шепотом, выезжая за ворота. – Вздремнем – а потом на дежурство!

«Какое еще дежурство?» – опешил Дайсон.

– Значки появляются на стене после убийства, помнишь? Но не в первую ночь, та уже миновала. Значит, сегодня или завтра.