3
0И она шла, чтобы поговорить со мной!
Конечно, она знала тех слуг, что работали в доме, и могла вспомнить что-то, что видела раньше, но чему тогда не придала значения.
Я перебирал всё, что было связано с мисс Дженкинс, снова и снова. В комнате горничной мы нашли брошь леди Паулы. А вот никаких черновиков записок или бумаги, которыми она должна была промокнуть эти записки, дабы подсушить чернила, там не было. Хотя наверняка первые письма писала именно Шейла. Впрочем, от таких улик она вполне могла сразу избавиться. Но почему третью записку, которую подсунули в комнату леди Кэтрин, написал уже ее сообщник?
А в том, что это было так, я не сомневался.
Мисс Дженкинс жила в отдельной комнате и даже в отдельном коридоре, где находилась еще только одна комната — самого дворецкого. А вот ее сообщник наверняка делил комнату с кем-то. И если эта комната находилась в том коридоре, где жили большинство слуг, то хоть кто-то должен был слышать, как он выходил куда-то по ночам.
Хотя, разумеется, он мог говорить, что отправляется в уборную. Устав за день, слуги обычно крепко спали, и его сосед по комнате мог не заметить, во сколько именно он возвращался.
Кажется, именно в уборную ходила та горничная, которую он увидел возле комнаты мисс Дженкинс. Поэтому она и услышала звук упавшего на пол подсвечника. Потому что из своей комнаты она этот звук вряд ли бы различила.
Так, стоп! Но ведь именно это сказал оказавшийся у комнаты Шейлы лакей! Он сказал, что этот звук поднял его с кровати.
А ведь я даже не запомнил имени этого лакея! Хотя в протоколах допроса, составленных Мэдисоном, оно точно было!
Я напряг свою память. Джон Рамзи! Да, именно так! Мне нужно было срочно с ним поговорить!
Я схватил колокольчик, чтобы вызвать дворецкого. Но в эту же самую секунду он сам появился на пороге.
— Ваша светлость! Одна из горничных сказала, что Шейла Дженкинс была весьма увлечена одним из наших лакеев.
И он произнес именно то имя, которое я мысленно произносил сам.
Я дождался инспектора Мэдисона, и мы отправились вслед за Чандлером в ту комнату, которую занимал названный лакей.
И страх, который отразился на лице одетого в униформу мужчины, о многом нам сказал.
— Мистер Рамзи, у нас есть к вам несколько вопросов! И будет лучше, если вы ответите на них честно!
— Д-да, ваша светлость, — пролепетал он. — Чем я могу вам помочь?
— Это вы убили лорда Кросби? — я решил идти напрямик, без всяких предисловий.
— Что? — он побледнел так сильно, что было похоже, что он вот-вот упадет в обморок.
