Я вернусь, когда меня не станет

Первое: Резников явно не профессионал, он допустил массу ошибок во время убийства Ирмы. Эдик, тебе понятно, почему Аркадий не профи?

— Он поехал на дело без перчаток… — начал было тот бодро, да притормозил. — А почему так сделал, мне непонятно.

Объяснять вызвался Стива, правда, обошелся без насмешек:

— Потому что он никогда не работал в перчатках. Для новичка очень важны тактильные ощущения, привычные, а в перчатках он мог в ответственный момент не попасть на курок, не чувствовать руль мотика, да мало ли какие могли произойти сбои. В этом и есть его прокол.

— Я все понять не могла: какой же дурак доверил ему такое важное и сложное дело — убийство человека? Почему Аркашу следом завалили, тут ответ ясен: он не только убил сам, но и свидетель, а свидетелей убирают со времен каменного века. Ленточка, конечно, ерундовая улика, а вот совпадения — указующий перст. Собственно, эта дивная ленточка стала ключиком в нашем расследовании. Посмотрите и сравните обе ленточки…

Лидия Николаевна достала ленточку в целлофановом пакете и ту, которую купила у Екатерины Васильевны. Положив их рядом в длину, она указала ладонями, дескать, что скажете?

— Одна рука вышивала или мне кажется? — высказался Стива.

 — Лидия Николаевна, но это просто чудо, что вы так лихо раскрутили.

— Не чудо, закономерность, — возразила она. — Нам повезло, когда Ирина, или настоящая Ирма, осталась жива и захотела завершить историю покушения на нее. В принципе, весь этот каскад можно назвать удачным стечением обстоятельств.

— А Шубин? — вспомнил Эдик. — Он причастен к убийству Ирмы?

— Шубин, мальчик, отдельная котлета, — ухмыльнулась Гринбес. — Надеюсь, завтра мы ее тоже скушаем, но вечером.

Помогут нам Ирина с Георгием, мы же поможем им остаться в живых. А утром… завтра у нас будет замечательное утро. Аллочка даст все разъяснения по вышитой ею ленточке и даже больше. Я обещаю, будут очень интересные повороты. Ну, что? По домам?

Гринбес уехала на своем автомобиле, Стива сжалился над парнем и предложил подвезти его домой. Когда пристегнулись и тронулись с места, Куприн захотел удовлетворить любопытство:

— Слушай, а почему папа не купит тебе машину?

— Именно потому, чтоб ты не скалился и не трындел: папа, папа.

— Пф! Трындел… Ты мне показался воспитанным.

— Я воспитанный, — с вызовом сказал Эдик. — Когда не троллят меня.

— Да брось, — смеялся Стива. — Мы ж любя.

Юноша ехал какое-то время, отвернувшись к окну, но, видимо, все, что происходило в следственной группе, его не оставляло ни на минуту, он снова повернулся к оперативнику с вопросом:

— Тебе не кажется, что Лидия Николаевна знает конкретно, кто убийца? Я имею в виду убийство Ирмы Шубиной.

— Насколько я ее знаю, она… подозревает.