— Вам не кажется, что данная ситуёвина несколько надуманная? Это первая мелькнувшая мысль сомнения.
— В чем надуманность? — вытаращился Эдик.
— Да хотя бы в том, что один из гостей остался, тогда как его все остальные гости видели! Пусть их было немного, к примеру, два-три человека плюс убийца. И главное, что Резников остался с гостем, видел тот, кто ушел последним.
— Только клинический идиот мог так опрометчиво поступить, — одобрительно закивал Стива, согласившись с раскладом Лидии Николаевны. — Это же уйма свидетелей, которых тоже нужно было срочно убрать.
— Правильно! — в ажиотаже хлопнула Гринбес ладонями по столу.
— Что вы имеете в виду? — спросил самый любопытный, то есть Эдик. — Я правда не понимаю.
— Гостей не было, — огорошила его Гринбес.
У Эдика шок. Стива сначала развел руками в стороны, потом опустил в знак признательности голову и вяло зааплодировал над своей головой ладонями.
— Как — не было?! А соседи показали…
На этот раз Стива разложил ситуацию:
— Соседи слышали то, что для них устроил убийца: шумовое представление. Убийце нужен был шум.
— Шум? Убийце? Зачем? — недоуменно поднял плечи Эдик.
— Для нас, тупорылых, — сказал Стива, которому стала ясна цель убийцы. — То есть для соседей, которые должны были показать — и показали! — что у Резникова в ночь убийства была вечеринка, на которой присутствовало несколько человек.
— А как удалось одному человеку организовать…
Лидия Николаевна не дала договорить Эдику:
— Запись. Это была качественная запись празднования, а в квартире в тот роковой для него вечер находились два человека.
— Два?! Всего?! — обалдел Эдик.
— Да, два! Причины, надеюсь, понятны? Любой убийца, даже самый захудалый, самый тупой, не станет засвечиваться перед свидетелями.
— Зачем? — спросил дотошный Эдик.










