Я вернусь, когда меня не станет

Вышитая ленточка лежала на столе Лидии Николаевны, длиной всего 50 сантиметров, двух цветов, изображены на ней летучие мышки, чередующиеся с собаками; живность черного цвета, фон — красного. Цвета немножко потускнели от частого ношения и стирок, но изделие от этого хуже не стало. Налюбовавшись ленточкой, Лидия Николаевна свернула ее в клубок и кинула в целлофановый пакет, затем спросила:

— И где же она была?

Попав в дом Аркадия Резникова, именно Эдик сразу нашел ленту, как и обещал, потому имел полное право доложить лично:

— В прихожей. Человек перед выходом надевает головной убор, а то и просто смотрится в зеркало, там обычно лежат или висят аксессуары — резинки, ленты, расчески.

Так и нашли эту ленту, она висела с двумя другими, не вышитыми, на крючке вплотную к зеркалу. И резинки для волос там же висели.

— Что соседи Резникова? — спросила она. — Костя?

— Я поговорил практически со всеми…

— И что, твоей физиономии не испугались? — пошутил Стива.

— Видел бы ты тамошние рожи, — хмыкнул Костя и не без гордости поставил в известность: — Меня за родного приняли и как на исповеди… Короче, Лидия Николаевна, на следующий день убийства Шубиной…

— Это в субботу, да? — уточнила она.

— Да, только поздним вечером. Примерно с десяти в квартире Резникова началась вечеринка, и началась с пения мужчины, голос похож на Аркадия, и женщины, причем женский голос пел, как сказали, по-оперному. Спели две песни, а вот потом пошла оргия: громкая музыка, хохот, женский веселый визг, шум…

— А что за песни? — заинтересовалась Гринбес.

— Тамошний контингент, Лидия Николаевна, если и слушает музыку, то попсу, поэтому не назвали, что именно пелось в ту ночь.

— Раз оперные рулады, то… возможно, романсы? — предположила Лидия Николаевна.

 — Они и сейчас популярны.

— Еще слышалось битье посуды, а следом смех, — дополнил Костя. — Соседи все как один отметили, что до этого шумными вечеринками Аркаша не отметился, его пытались образумить — стучали в стенку, верхние жильцы — в пол черенком швабры, на время шум затихал, потом возобновлялся, пока не пригрозили, что вызовут полицию.

— А прямого контакта соседей с Аркадием не было?

— Не было, Лидия Николаевна. Двое соседей стучались в дверь, он не открыл, тогда-то и пригрозили полицией.

Кстати, после угроз шум прекратился.

— Как я помню, окна были не зашторены, да? Соседи не пытались заглянуть, ты не спросил?

— Спросил. Заглядывали и в окно стучали, но в комнате был полумрак, мигала новогодняя гирлянда со светодиодами — то есть яркости никакой. Гости, видимо, притаились и, думаю, хихикали втихаря, пьяные же были. Примерно в полпервого ночи наступила тишина у Резникова, но когда расходились гости, никто из соседей не видел.

— Отлично. А мотоцикл? — напомнила Гринбес.