Гребень Маты Хари

Я от нечего делать глазела по сторонам.

Прошло уже четыре минуты, а водитель все еще возился со смартфоном. Он уже начал нервничать.

– Время на исходе! – напомнила я.

– Да вот… уже почти… еще чуть-чуть…

В это время к шлагбауму подъехала красивая темно-вишневая машина. Мой водитель отвлекся и с восхищением проговорил:

– Классная тачка! «Альфа-Ромео» ограниченного выпуска! Таких, может, во всем городе две или три!

– Пять минут на исходе! – напомнила я.

– Да-да, уже почти… – Он снова уткнулся в смартфон.

Вишневая машина остановилась возле шлагбаума. От стеклянной будочки к ней заспешил охранник, угодливо согнулся перед водительским окошком, что-то проговорил.

Окошко опустилось, из него высунулась мужская рука.

И тут у меня случилось то, что называется дежавю.

Я удивительно отчетливо вспомнила ту ночь, которую провела в дешевом подозрительном отельчике. Вспомнила, как непутевая и невезучая Алиска выбежала из дверей отеля, подбежала к машине, как окно машины опустилось и из него высунулась мужская рука…

Обстоятельства сейчас были другие, и машина была другая, но вот рука… я готова была отдать свою собственную руку на отсечение – высунувшаяся из машины рука была та же самая.

Меня отделяло от вишневой машины всего несколько метров, а самое главное – с моими глазами что-то случилось, мое зрение необыкновенно обострилось, как будто я смотрела через сильную качественную оптику, и я видела мужскую руку с необыкновенной, удивительной четкостью.

Это была точно такая же рука, как той ночью – широкая, тяжелая, с короткими толстыми пальцами, а самое главное – на одном из пальцев было точно такое же, как той ночью, кольцо.

Кольцо с выгравированным на нем пауком. Я и тогда его хорошо запомнила, даже нарисовала, а сейчас видела так четко, как будто кольцо лежало передо мной.

Охранник что-то взял из руки, распрямился, отошел и поднял шлагбаум. Вишневая машина проехала к дому и скрылась в подземном паркинге.

Тут мой водитель распрямился и гордо сообщил:

– Ну вот, я все нашел. Та машина зарегистрирована на Марину Сергеевну Матренину, одна тысяча девятьсот семьдесят девятого года рождения.

– Да она еще и старуха! – Я изобразила возмущение. – Сороковник скоро, а туда же, за молодыми парнями бегает! Кстати, наш спор ты проиграл.

– Как это проиграл? – обиделся водитель. – Я же ее нашел в базе!

– Мы спорили, что ты уложишься в пять минут, а у тебя ушло шесть с половиной.

– Ну подумаешь, всего на полторы минуты задержался…

– Уговор дороже денег! Хотя, знаешь, я все равно заплачу по двойному тарифу, если ты мне пробьешь еще один номер… – И я назвала ему номер вишневой «Альфа-Ромео», который успела запомнить.

– Ну ладно… – Он снова углубился в свой смартфон.