Гребень Маты Хари

– Да не было его у тебя! – удивилась я.

– Ага, в капусте меня нашли! – озлилась она. – Или аист мамочке принес на день рождения! Был у меня папочка, только они с матерью не расписаны были, и алиментов он ей не платил. Не то что у тебя – хоть папаша тебя знать не желал, так хоть денег слал очень нехило по тем временам.

Я промолчала. Это Инка еще не знает, что отец во время учебы в институте меня содержал. Не скажу, пускай завидует молча.

– И вот лет двадцать назад вдруг звонок телефонный. Хорошо, я трубку сняла, если бы мать, то папаша пошел бы лесом, потому что она здорово на него зла была, он ее беременную бросил.

А так вроде бы разговор у нас завязался, он спросил, кто я да как живу. А голос у него, как у старика столетнего, стало быть, смекнула я, что дело нечисто. Но договорились встретиться.

Как пришел он, сразу я поняла, в чем дело. Одет плохо, небритый, перегаром застарелым несет, сам весь желтый, ясно, что пьет, да еще и болеет.

Ну, говорю, папочка дорогой, чего от меня хочешь? Время не трать на слова пустые, что сожалеешь и раскаиваешься, говори толком. Он посмотрел так хитро, пошли, говорит, ко мне, я тут рядом живу.

Ну, пришли, квартира хорошая, только гадюшник там жуткий.

– Это где ты сейчас живешь?

– Ну да, привела ее в божеский вид, теперь вполне прилично.

Надо же, а мне она в свое время говорила, что любовник ей эту квартиру купил.

– Короче, папочка и говорит, что квартиру отпишет мне, если я за ним ухаживать стану. Он, дескать, болеет тяжело, а ухаживать некому. Были у него жены, и дети тоже, но все оказались сволочи и бросили его в трудную минуту, так он теперь передо мной вину свою чувствует и хочет загладить.

– И ты ему поверила? – невольно спросила я.

– А похоже? – усмехнулась Инка. – Нет, конечно, давай, говорю, рассказывай все как есть. Он и раскололся.

Работал он следователем, но года три назад уволили его за взятки. Видно, зарвался или с начальством не делился. Ну, в органы больше никуда не брали, а делать, я так понимаю, он ничего не умел. Охранником тоже не берут: немолодой уже, опять же, все про него все знают. Начал он пить, жена последняя на развод подала да обобрала его прилично, все, что было накоплено, увела.

Это он так говорил, а как уж там на самом деле было, я и не знаю.

После чего покатился папаша по наклонной плоскости и вспомнил про меня. Остальные-то дети его послали. Он еще медицинские документы мне показал – не то у него рак, не то цирроз печени, в общем, помрет скоро. Ну, я говорю, пиши на меня дарственную на квартиру и помирай спокойно, а иначе я поворачиваюсь и ухожу. Он было заедаться начал – такая молодая и такая ушлая, так я и пошла себе.

Но потом вернулась, сделали все по-моему, тогда я честно стала его два раза в неделю проведывать, убирать и еду носить.