1
0Была ли история с каретой причиной этого? Несмотря на свою отвагу, Марианна ощутила, как по спине пробежал неприятный холодок. Что произойдет сейчас?
Беспокойство – неприятная подруга… Время вдруг стало тянуться томительно медленно. Она предчувствовала битву и хотела поскорей в нее броситься. Устав от бесцельного кружения в ватной тишине кабинета, она взяла лежавшую на бюро книгу и присела. Потертый и потрепанный томик в зеленом кожаном переплете с императорским гербом оказался комментариями Цезаря. Он был настолько испещрен примечаниями, а поля – заполнены значками, непонятными для любого, кроме автора этих пометок. Марианна со вздохом уронила его на колени, не выпуская, однако, из руки зеленой кожи, бессознательно отыскивая на ней следы другой руки. Под ее пальцами переплет согрелся и стал как живой. Чтобы лучше насладиться этим ощущением, Марианна закрыла глаза…
Молодая женщина вздрогнула. Она открыла глаза и увидела, что канделябр на бюро зажжен, за окнами темно, а перед нею стоит с грозным видом и скрещенными на груди руками Наполеон.
– Я восхищен вашей дерзостью, – язвительно бросил он. – По-видимому, то, что вы навлекли на себя мой гнев, вас не особенно волнует. Вы преспокойно спали.
Тон его был грубым, вызывающим, явно рассчитанным на то, чтобы выбить из колеи едва проснувшуюся молодую женщину, но Марианна обладала способностью даже после глубокого сна чувствовать себя свежей и бодрой. К тому же она дала себе клятву сделать все, чтобы по возможности сохранить спокойствие.
– Герцог Фриульский, – сказала она тихо, – предупредил меня, что ждать придется долго. Разве сон не лучший способ сократить ожидание?
– Я считаю это скорее дерзостью, чем извинением. Тем более, сударыня, что я все еще в ожидании вашего реверанса.
Наполеон явно искал повод для ссоры. Он ожидал найти Марианну обеспокоенной, взволнованной, дрожащей, с заплаканными глазами, может быть. Эта так безмятежно проснувшаяся женщина могла только озлобить его. Несмотря на угрожающий огонь серых глаз, молодая женщина рискнула улыбнуться.
– Я готова пасть к ногам Вашего Величества, сир… если только Ваше Величество соизволит отойти, дав мне возможность встать.
Он издал гневное восклицание и, разъяренный, резко повернулся и бросился к окну, словно хотел проскочить сквозь него.
А Марианна соскользнула с кушетки на пол и распростерлась в глубочайшем и почтительном реверансе.
– У ваших ног, сир! – прошептала она.
Но он не откликнулся. Стоя лицом к окну с заложенными за спину руками, он хранил молчание, казавшееся Марианне бесконечным, ибо заставляло ее сохранять неудобную, почти коленопреклонную позу.
